Брат

– Ты бы, мать, к нему не цеплялась, видишь… звереныш сущий, – вмешался в разговор Николай.

– Это вы зря, мало у кого что бывает. Болен, или хуже… горе какое, – не согласился с ними Анатолий, – я вот братьев разыскиваю, возраста одного с ним. То, что мы схожи, вы верно заметили. Да… ладно… разве может всё легко сложиться! И в деле заминка имеется… – вырвалось у него неожиданное признание.

– Почему нет! Вот случай приключился… – оживилась женщина и поведала историю близкой знакомой, которая якобы нашла сестру в автобусе за пустым разговором.

Когда Федя вернулся, завтрак у соседей кипел полным ходом.

– Сидай с нами, – предложила женщина.

Фёдор молча залез на свою полку. Женщина сокрушённо покачала головой, продолжая рассказ, а потом спросила:

– Как же случилось, что ты их ищимо?

–Теперь не разберёшься… Жизнь своё крутит: госпожа редко кого щадит. Я маме обещал. Минуточка выдалась свободная – и в путь.

– Сам чем промышляешь? – поинтересовался Николай под сострадательные вздохи соседки.

– Газетчик, если так можно выразиться.

–Ууу… большой человек, грамотный… я ж пахарь с Кубани! Всю жизнь на тракторе, оглох от окаянного. Живёшь где?

– В северной столице.

– Ууу… холодно, верно? – поёжился Николай.

– Привык, с детства там…

– Ну-ну…

– Булками, булками угощайтесь, то за разговорами о еде запамятовали. У меня деверя брат двоюродный у Норильске с семьей проживаемо. Кстати, кличьте меня Клавой.

– Очень приятно, – произнесли почти в один голос Коля с Толей.

Федя лежал карябая ногтем обшивку стены, желая отстраниться от бесконечного разговора попутчиков.

А уши будто разворачивались сами. Особенно раздражал голос Анатолия. Хорошо, что иногда наплывали мысли о предстоящих поисках, волнуя кровь. И та собиралась в области солнечного сплетения, вызывая жжение, отгоняя навязчивое чувство голода.

Вскоре однообразные ощущения окончательно взбесили. Фёдор отправлялся несколько раз курить. В тамбуре высовывал голову в окно. Угар тепловоза заставлял вернуться в реальность вагона, проводя таким способом бесцельно время, пока проводница не объявила о сдаче постели.

Волнение усилилось, когда Анатолий спросил, не подскажет ли он, где в городе терпимая гостиница, приняв Федю за жителя Курска. Он ответил, что сам случайный гость города. Клава вновь заострила внимание на их сходстве. Николай пожелал Толику успехов. Анатолий любезно распрощался со спутниками. Пасмурное лицо Фёдора по-прежнему выражало отстранённость.