Счастья не бывает много. Сборник

Он с тобой. Ты всегда находишься под его заботливым крылом. Папа – это как энергия. Мама – всё для ребёнка. В этом Инга не сомневалась. Сейчас она видела – папа – это как воздух. Отними у этих детей воздух, и они завянут. Нет, они будут жить, но эта жизнь будет хилой и безыммунной. А у неё, у Инги, жизнь иммунная? Крепкая? Она выучилась, самостоятельный человек и всё равно поехала к отцу. Он не звал, не искал, а она бросила всё и поехала. У неё есть убедительное объяснение своему поступку – она хотела показать, – и без него обошлась.

Это ли единственная причина? И обошлась ли?

В семье отца ей становилось уютно.

* * *

В субботний день семья собралась на обед. Инга поймала себя на мысли, уже привычно занимает отведённое для неё место. Как всегда Люся делилась впечатлениями от нового мультика, вперемешку рассказывая и о новой игре, которую придумали мальчишки во дворе. Все слушали и молча ели.

– Папина самая любимая, – отец погладил Люсю по голове.

Инга украдкой обвела всех взглядом, но никого не смутили слова отца.

Даже Таня не обратила внимания на адресованную любовь только Люсе. «Почему же меня эти слова задели? – саму себя засыпала вопросами Инга. – Так просто взял и сказал, – одна дочка самая любимая. Значит, другая не любимая? Или не самая любимая? А сын, любимый? Почему же никто из детей не обиделся? А меня почему задели слова отца?» Её глаза вмиг наполнились слезами. Инга склонила голову и невидящим взглядом уставилась в тарелку. Прервал её тяжёлые мысли голос Тани.

– Чего на меня смотришь?

– Любуюсь тобою, – ответил отец.

– Ты всегда так говоришь, – без смущения парировала Таня.

– А мной! – воскликнула Люся.

– И тобой.

Инга слышала ликование в голосе отца, и ей показалось, он специально так себя ведёт, чтобы лично ей досадить. Комок горькой обиды перехватил горло. Она едва сдерживала себя, чтобы не разрыдаться или не заорать в истерике.

– Лучше мамой любуйся, – опять невозмутимо посоветовала Таня.

– И мамой любуюсь, – ответил отец и посмотрел на Елену Николаевну.

– А Ингой? – неожиданно для Инги спросила Люся.

Инга замерла, ожидая отцовского ответа.

– И Ингой любуюсь, – не замедлил отцовский ответ.

Это уже было слишком для неё. Она рванулась из-за стола, опрокинув стул.

– Не надо! – в истерике вырвалось у неё и, задыхаясь от слёз, Инга выбежала из комнаты.

Сидящие за столом замерли.