Млечный путь. Вопреки

– Ну как наливочка то, хороша? – задорно спросил Василий Николаевич – Ну, что, девчата, ещё по одной, да начнём песни горланить, а?

– Давай наливай уж, паренёк – шутливо ответила ему Мария Алексеевна.

– Наливочка ваша – настоящий ликёр – похвалила Ирина.

После второй стопочки как-то отяжелели ноги. Вспомнила сразу родителей, они также встречали её всегда радостно, с душой. На глазах, невольно, навернулись слёзы.

– Что-то глазки заблестели? – все, замечая, спросила Мария Алексеевна.

– Да, родителей вспомнила, их уже давно нет, а вот воспоминания всегда со мной – справляясь с волнением, ответила Ирина.

Хорошо, что они тактично не стали о них расспрашивать. Посидели, поговорили о том, о сём, попили чайку. Ирина вызвалась помыть посуду, но Мария Алексеевна наотрез сказала:

– Сегодня, ты у нас побудь гостем, а потом ещё намоешься.

Они собрались с Кирюшкой уходить, его уже клонило ко сну. Мария Алексеевна принесла ключи от входной двери и попросила закрыться, так ей будет спокойнее, говорила она, мало ли чего.

10. Путь в подсознание, или остаться наедине с собой

Поднявшись к себе в комнату, она быстро искупала Кирюшку, постелила бельё, и они легли. В открытое настежь окно ворвалась волна свежего ароматного воздуха. Пахло травой или сеном. Громко стрекотали цикады. Она положила его голову к себе на плечо, крепко обняла, и он сонным голоском попросил её:

– Бабушка, расскажи мне про маму, какой она была, когда была маленькой.

– Ты уже соскучился по ней?

– Да, очень!

– Спи, завтра расскажу, спокойной ночи, мой милый.

– И он заснул. Слёзы горячим потоком хлынули у неё из глаз, сердце так сжалось в груди, что она готова была разрыдаться. Влада. Весь день она гнала от себя мысли о ней. А сейчас все переживания вновь обрушились на неё. Обливаясь горючими слезами, она думала, как предотвратить беду, нависшую над нею, а значит и над нами, где ты сейчас, девочка моя, что с тобой, отзовись, хотя бы во сне. Я прошу тебя, держись, не паникуй, будь мужественной.

За Кирюшку не волнуйся. Бог помог нам надёжно укрыться. Я буду молиться за тебя, моя родная. Проговорив мысленно эти слова, она поднялась с постели, достала из сумочки маленькую иконку Владимирской божьей матери, поставила её на журнальный столик, встала на колени и стала молиться, прося у бога помочь её доченьке, а также простить ей её прегрешения, вольные или невольные.

Она не помнила, сколько прошло времени. Поднялась с колен, села в кресло-качалку.