Сначала ты плачешь

Никаких сэндвичей на скорую руку. Да и аппарат другой – не столь внушительный, но, как показалось, более холодный, и, обхватывавший грудь не снизу и сверху, а сбоку. Пришлось даже наклониться. Из отрывочных замечаний доктора удалось понять, что прежний аппарат не смог обнаружить расположенную далеко слева опухоль. Ее вообще не оказалось на снимках. И тут я ощутила в животе спазм.

– Когда будет известен результат? – стараясь не выдать беспокойства, поинтересовалась я.

– Видите ли, в субботу я собираюсь в Аргентину, – начал он.

(Сегодня был еще четверг.) «Ну и что? Мне-то, собственно, какое дело, куда ты намылился, – мысленно разозлилась я. – Нашел время проветриваться. Придурок!» «Результат отправят вам по почте, – далее опять что-то маловразумительное. – Разумеется, в случае чего-то непредвиденного, немедленно сообщим вашему врачу».

– Когда?

– Завтра.

На следующий день у меня скопилась куча дел, и все из-за этого чертова Эллби, в приемной которого накануне я проторчала столько времени (остаюсь и сейчас при своем мнении).

Редактирования ждал уже поднадоевший сюжет о женском журнале, и другой – как раз интересовавший меня – о подростковом алкоголизме, для которого еще требовалось собрать и подготовить материал. Специалист, работавший в Калифорнии с юными любителями выпить, обещал, не совсем, правда, уверенно, провести нашу бригаду телевизионщиков на собрание молодежной группы Общества анонимных алкоголиков. Шокировал сам факт существования такой группы. Впрочем, телевидение признает лишь отснятое и показанное на экране. По опыту знаю – кадры такой встречи могли стать сенсацией. К сожалению, до сих пор мне так и не удалось связаться с этим человеком. Я оставила для него сообщения, где только могла, но он пока так и не объявился. Собрание было назначено на предстоящий понедельник (сегодня пятница), значит, на тихоокеанское побережье нужно будет отправиться не позднее, чем в воскресенье, а может и завтра.

На субботу мы с Артуром запланировали вечеринку. Если поездка в Калифорнию состоится, придется всех обзванивать и отменять мероприятие.

Часы показывали 11—30. Проклятье! Ну не гнусное ли занятие – сидеть и с нетерпением ждать звонка, будто тебе семнадцать лет и решается судьба предстоящего субботнего свидания. В раздумье – не заняться ли сюжетом о женском журнале – я крутила в руках карандаш и вздыхала. Наконец, чувствуя, что вряд ли смогу сосредоточиться, еще раз вздохнув, тупым концом карандаша переключилась на другую линию.