Сначала ты плачешь

Речь шла о широком резонансе, вызванном сообщением о перенесенной женой президента Соединенных Штатов операции мастэктомии[1 - Мастэктомия – операция по удалению молочной железы], и о том, как напуганные им женщины повсеместно устремились в ближайшие маммологические кабинеты. В репортаже подчеркивалось, – страх продуктивен и побуждает многих действовать.

Стоя перед камерой, корреспондент особо отметила: «Причин для тревог оказаться в числе больных более чем достаточно. И все же не иначе как безрассудным можно назвать поведение тех женщин, кто предпочитает – в надежде обмануть судьбу – постоянный страх вместо обследования, цель которого лишь выявить возможное заболевание.

Сообщение о болезни таких известных женщин, как Бетти Форд, помогло многим преодолеть нерешительность и получить шанс спасти свою жизнь».

Корреспондент просто выполняла свою работу. Ей было известно о решающей роли ранней диагностики и доброкачественном характере большинства новообразований. Она была знакома практически со всеми видами мастэктомии, – радикальной, простой и т.

д., – и с противоречивыми мнениями по поводу их эффективности. Она разбиралась во многих вещах. И, тем не менее, стоя перед включенной камерой и информируя нацию об известных ей фактах, она не знала одного. Ей и в голову не могло прийти, что раком больна она сама.

1

Опухоль появилась у меня год назад. Думаю, не мень-ше. Она представляла небольшое твердое образование размером со спелую виноградину, и была практически незаметна, если не нащупать ее влево от соска у самого основания левой груди.

Я знала о ней. Знали о ней бывший муж, мой терапевт и мой маммолог – оба теперь тоже бывшие. Но беспокойство она вызвала только у моего мужа Артура Герцога, который и обнаружил ее во время нашей близости весенним вечером 1974 года.

– Что это? – спросил он. «Не знаю». «А по-моему, опухоль», – настаивал он. «М-м-м», – уже почти засыпая, промычала я. «Может, провериться?» «Да-да, обязательно», – буркнула я и тут же отключилась.

Разумеется, осмотр я прошла. «Ничего серьезного, – заверил меня терапевт (назовем его д-р Смит). – По виду напоминает нередко встречающуюся у женщин кисту. На всякий случай направим-ка вас к маммологу».

И я отправилась к маммологу. «Никаких причин для волнения, – рассматривая на свет снимок, подтвердил он (назовем его д-р Эллби). – Приходите-ка через годик, и мы обследуем вас снова».

Уф! Наконец-то можно расслабиться.