В поисках Хармса

– А где бы вы хотели оказаться? – продолжала я.

– Не понимаю, к чему вы ведете? – пожал плечами Даниил.

– Ну подумайте, у вас была бы возможность помешать дуэли Пушкина, или уберечь от покушения государя Александра II, или даже спасти Христа? Как вам? – продолжила я. – Лично меня подобная перспектива всегда воодушевляла.

– Серьезно? Вы мечтали спасти Спасителя? Оригинально! Нет, подобных планов, признаюсь, я никогда не строил. Да и зачем? Что случилось, то случилось. А то, что должно случиться, произойдет непременно.

Или вы намерены меня убедить в обратном? – делает вывод Даня.

– Ну, наконец-то! Я хочу рассказать о том, что МОЖЕТ случиться в будущем. Я хочу спасти вас.

– Но я же не Государь и не Иисус? Зачем вам это?

– Ну, почему вы мне не верите? Мне даже хочется вас стукнуть. Я знаю, как звали ваших бабушек и дедушек, и прапрапрадедушек тоже! Знаю о вашем детстве, о дядях и тетях, о вашем отце и много другое, чего я не должна знать! Вы можете это объяснить? – нервничая, я стала драть пальцы.

Еще одна дурная привычка из детства. Заметив взгляд Дани, быстро спрятала руки под стол.

– Не стоит так горячиться. И вот что, давайте выпьем чаю. Виноват, что не предложил раньше, – убирая со стола бумаги и грязные стаканы, невозмутимо проговорил Даниил.

Я поняла, что ничего у меня не получается. Как мне заставить кого-то поверить в совершенно невероятную историю, если даже такой невероятный человек, как Хармс, относится к моим словам скептически.

– Вот, извольте, я принес чай! Угощайтесь, прошу! Баранки, правда, совершенно каменные, можно сломать зубы.

Не иначе, как из каменного века! Чем вам не машина времени в действии? – с галантным поклоном предлагает Даниил Иванович.

– Шутите! Знаете, одна моя… ну не важно, в таких случаях говорит: «Шутка – самосмейка, сам пошутил, сам посмеялся», – не сдержалась я.

Даня чутко уловил смену моего настроения.

– Да вы сердитесь! Знаете, в вашей манере говорить со мной определенно есть что-то странное. То вы кажетесь мне совсем девочкой, то вдруг строгой тетушкой, что воспитывает меня, – задумчиво проговорил Даня.

– Счастлива, если напомнила вам Наталью Ивановну. Вот с ней мне очень нравится быть в родстве, как и с Иваном Павловичем.

– Любезная родственница, но я вас совсем не знаю! А лицо, ваше лицо, хоть и милое, с моим, согласитесь, мало схоже, – заметил Даня. – Признайтесь откровенно, вы придумали способ меня разыграть! Поверьте, я это оценил, сам люблю фокусы и мистификации.