В поисках Хармса

Комната, любимая комната встречает меня настоянным теплом, слабым запахом мастики для пола и успокаивающим тиканьем часов. Тянет свернуться калачиком под клетчатым одеялом и забыться после путешествия в прошлое. Но я обещала Пэру обед. Отсутствие еды для него, словно красная тряпка для быка. К приходу мамы он будет уже ненавидеть весь свет. Большая удача, что я отыскала в запасах на нижней полке серванта тушенку. Сейчас, как еврейская мамочка, буду готовить обед на семью из одной курицы, то есть из одной банки.

Глядя на мои кулинарные упражнения, а я одновременно варю кислые щи, пеку блины и делаю для них начинку из риса, мяса и морковки, Семен Осипович, сосед, старый еврей, только качает головой.

– Это надо же, как наловчилась делать кушать! И когда только выросла, ай-ай? Уже можно замуж брать, совсем можно!

– Нет, Семен Осипович, ну его замуж, не хочу, лучше когда-нибудь потом. А помните, как вы меня учили драники делать? Я на всю жизнь запомнила.

– Какую жизнь, о чем ты говоришь? Ты дядю Сему вырастешь и забудешь.

И что значит, замуж не хочешь? Какая такая у тебя жизнь будет? Это совсем даже не жизнь, а горе. Слушай, что я говорю. Дядя Сема плохого не скажет. Э-э, да у тебя рис из кастрюльки выкипает! Убери скорее огонь, да тряпкой прихвати, отодвинь в сторону. Ой, дети, дети, как вы жить будете? – и он бросился мне помогать.

– Хорошо жить будем, интересно. Вот вы меня еще чему-нибудь полезному научите! Мне пригодится.

Я развеселилась от такого разговора.

Семен Осипович только что вышел на пенсию и считает, что знает о жизни все.

– Плиту-то за собой подотри, не забудь! Ишь, заляпала! – проходя мимо и неодобрительно поджав губы, произнесла толстая Валентина. Была она баба глупая и завистливая.

– Непременно, товарищ начальник! Как скажете! – бодро отрапортовала я. – Любой каприз за ваши деньги! – добавила и весело ей подмигнула.

Соседи Сема и Валька, так звали их за глаза, смотрели на меня, не понимая.

Кажется, я веду себя необычно. Вытащив из-за двери веник и бодро отсалютовав им, я отправилась убирать комнату родителей.

«А, что? В моем положении есть даже некоторые забавные моменты, – думала я. – Или привыкаю?»

«Литейный» гастроном

Дождавшись, когда Пэр поест и подобреет, я начинаю с ним разговор. Удивительно действует на Пэра тарелка супа! После еды, кофе и сигареты, он, пожалуй, готов со мной общаться.