Прощать любимым. Роман, основанный на реальных событиях

– Ничего, дочь, все обойдется!

После встречи с матерью она вошла на кухню и встретила вопросительный взгляд отца, на его лбу прорезались морщинки – знак глубокого раздумья, но не гнева.

– Тятя, – вымолвила она и остановилась, не в силах продолжать.

Отец поднял голову, его серые глаза пытливо смотрели из-под густых черных ресниц, при виде дочери, сердце в нем дрогнуло. Он еле сдерживал себя, чтобы не броситься к ней и не обнять по-отцовски. Но он должен показать дочери, что обижен на нее.

– Что? – сказал он спокойно.

– Тятя, ты не простишь меня? Она попыталась объяснить ему, но ей не удалось скрыть свои чувства, она опустилась на стул подле кухонного стола, уронила голову на руки и судорожно, беззвучно зарыдала.

– Тише, тише! – сказал отец, обнимая ее, – не надо плакать! Конечно же, мы с мамой прощаем тебя и спасибо за такую прелестную внучку! А то, что соседи языками чешут, пусть чешут! Им кажется, что ты совершила тяжкий грех… конечно от разговоров никуда не уйдешь! Но ты, Мария, умная девушка и хорошо знаешь; жизнь – это борьба! Если хочешь что-нибудь получить, надо за это драться, а значит доказать всем, что ты лучше всех!

Отец был так высок, и чтобы дотянуться до его плеча, ей надо было забраться на стул.

Она прильнула к его бедру. Он поднял ее на руки, как маленькую и поцеловал в прохладный лоб.

– Все наладится, вот увидишь! – затем наклонился и поставил обратно на пол.

Мария измерила его своим восторженным взглядом с ног до головы.

– Тять, а твой отец тоже, как и ты был великаном?

Отец приятно рассмеялся, показывая прокуренные ровные зубы.

– Да разве я великан? Вот дед мой, был настоящим великаном! Представляешь, у него в доме никогда не было молотка, он все забивал кулаком!

– И даже гвозди? – прищурив серо-зеленые глаза, спросила Мария.

– Что там гвозди? Для него гвозди были, что семечки! Он мог вбить гвоздь и тут же его вытащить своими пальцами как плоскогубцами! Вот, дочка, каким великаном был твой прадед! – он сожалеючи покачал головой, – мельчает наш род! Толя хоть и будет высоким, но вширь не пойдет.

А вот Юра, в два раза будет крупнее его! Это я определил сразу, как только он родился!.. – Отец сделал короткую паузу. – Ну, всё, слава Богу, дочка, ты вернулась домой, наконец, мое сердце успокоилось! – на его крупных серых глазах, навернулись слезы, он смахнул слезу со щеки и осторожно обнял Марию.