Капуста при свете Луны

 – Что ты там за спектакль устроила?!

– Лап, извини, я только что ввалилась и… Ты о чём?

– Брось придуряться! Обидели её, должник-сволочь!

– Валь, погоди! Я же не говорила…

– Помощь тебе нужна, да? Чтобы изгаляться над какой—то… жалкой курицей?!

– А ты на меня не ори! – повысила голос Ольга. – Прислал, понимаешь, эту мразь Толяна… Да по нему психушка плачет!

– Чёрт бы тебя драл! – ещё пуще завёлся Валентин. – Если б Володька знал, что у тебя разборки с тёлкой, он Толяна и на порог бы туда не пустил! Понятно тебе?!

– А ты мне дела не шей! – заорала Ольга.

 – Я не утверждала, что мой должник —мужчина! Словечком даже не обмолвилась!

Было слышно, как Валентин сделал глубокий вдох и медленный выдох.

– Ты не утверждала, – согласился он почти спокойно, – это я утверждал. А ты меня не поправила, душа моя. Словечком даже не возразила. – Он повесил трубку.

Опустившись на диван, Ольга всхлипнула: «Только этого мне не хватало». Она стала набирать номер Валентина, однако на последней цифре передумала и набрала другой номер.

– Слушаю, – отозвался солидный женский голос.

– Капа, наконец—то! – обрадовалась Ольга. – Два часа к тебе прорываюсь!

– Алён, ты? У меня тут столпотворение. Может, перезвонишь через…

– Нет, Капитолина Евграфовна! – отрезала Ольга. – Я сама столпотворение!

Голос в трубке хмыкнул.

– Это верно. Что там у тебя?

– У нас, Капа! У нас увели араба!

После тяжелого молчания голос будто выплюнул:

– Кто?

– Самой интересно. Думала, ты знаешь.

Опять возникла пауза.

– Информация есть? – хищно полюбопытствовал голос.

– Есть. Ему впаривают наш объект, но условия другие. Сказать, какие?

– Не сейчас. Давай встретимся в шесть. Нет, в полседьмого.

– Где?

– Где обычно. Форма одежды парадная: поведу тебя в кабак.

– С какой это радости? – спросила Ольга, но в ответ раздались короткие гудки.

Ольга слегка расслабилась, сняла пропотевшую майку и, развалясь на диване, закурила. Зазвонил телефон. «Я на тебя не сержусь, лап, – приготовила она.

 – Тебе надо хорошенько отдохнуть, подлечить нервишки…» Но это оказалась всего лишь Алевтина.

– А пьеска—то ничего, – с удивлением проговорила она. – Может, сыграем?

– Вперёд. – Ольга выпустила дым через ноздри. – Флаг тебе на башню.

Алевтина откусила что-то хрустящее и пожевала.

– А ты как бы непреклонна? – съязвила она. – Как бы недоступна уговорам?

Держа трубку возле уха, Ольга встала и поправила букет, подаренный вчера Валентином.