Капуста при свете Луны

 – Даже в сидячем положении он был едва ли ниже своего стоящего напарника. – Борисова я уважаю, Борисов – мужик серьёзный.

– Даже чересчур, – проворчал Сергей. – Откуда хоть ты его знаешь?

– Прямо с горшка: он старый батин друг. Ты не дёргайся, с ним никакой головной боли.

Тут раздался деликатный стук, и в дверях возник монументальный бюст Татьяны Васильевны.

– Я дико извиняюсь, парни: мы на одну минутку. Заходи, Ляль! Из-за широкой спины её спины вышла молодая блондинка – одетая, как куколка, и стройная, как статуэтка.

– Привет, мальчики! – произнесла она дружески и оглядела помещение большими скучающими глазами. – Танюш, я не поняла, что ты хочешь с этого поиметь?

Татьяна Васильевна смущённо зыркнула на ребят.

– Ну, я не знаю… Ляль, ведь надо же как—то крутиться. Может, ты сама что—нибудь присоветуешь?

Блондинка задумчиво покачала головой.

– Да что тут советовать?.. Под магазин, под склад, сама понимаешь, не пойдёт. Под офис? Может быть, но с хорошим ремонтом.

– Ляль, ты издеваешься?! Какой ремонт, мама мия?! – Татьяна Васильевна темпераментно вскинула руки. – Пускай, они сами делают, если хотят!

– Кто «они», Танечка?

– Арендаторы, Лялечка!

– Они у тебя есть, душа моя?

– Будут, моя ненаглядная!

Блондинка улыбнулась с холодным сожалением. Татьяна Васильевна полыхала, как натопленная печь.

Подмигнув Сергею, Гриша пробасил:

– Вообще—то, здесь тесновато.

– И входа отдельного нет, – поддакнул Сергей.

– Зато от метро близко! – топнула ногой Татьяна Васильевна. – И здание сталинской застройки, из пушки не раздолбаешь!

Блондинка подошла к ней и выразительно заглянула в глаза.

– Танюш, а может, мы тут бомбоубежище утроим? С пивбаром и сауной, а? – произнесла она с невозмутимой серьёзностью. Сергей и Гриша прыснули. – Тань, мужики над нами смеются.

Татьяна Васильевна отмахнулась.

– Пускай смеются, халявщики! А мне крутиться приходится!

– Тёть Тань! – не выдержал Сергей.

– Вот именно, – кивнула блондинка. – Теперь, Танечка, все крутятся, как умеют. А вы, ребята, чем занимаетесь, если не секрет?

За них поспешно ответила Татьяна Васильевна.

– Племяш мой с дружком. В армии отслужили, теперь вот… ищут место под солнцем. Пустила их до осени.

– Ах, душа моя, – вздохнула блондинка, – до осени ещё целая жизнь. Что ж ты меня сегодня—то дёргаешь? У меня ж гастроли в среду.