Девушка за спиной (сборник)

Спросил: – А он?..

– Он? – переспросила она и вдруг поняла.

Снова провела по мне ноготками, это было удивительно приятно.

– А он не пришел, наверное. Я его не видела.

Я лежал и думал: сказать ей «выходи за меня» или нет?

Она засмеялась.

– Знаешь, я так хотела, чтобы меня мой любимый человек однажды взял именно так. Разорвав на мне одежду. Силой, но без грубости… – Прижалась ко мне. – Мне хорошо с тобой.

Думать дальше не было никакого смысла.

И я сказал.

Амнезия

– Что со мной? – спросил Ираклий, и по его взгляду было понятно, что он сомневается даже в нас – настоящие ли мы? – не говоря уже о недавнем прошлом.

На лбу у него пухла шишка, формой и цветом напоминая переспелое яблоко, чудом провисевшее нетронутым на ветке до октября.

– Ты как товарищ Бендер, – виновато сказал Андрей. – Попал под лошадь своим породистым грузинским лицом.

– Под какую лошадь?

Выпивать на детской площадке, конечно, не стоило. Но их в Москве стало столько, что ранним вечером в пятницу так легко было найти пустующую.

С качелями, каруселями и домиками-теремками. В принципе, мы выпили не на ней, а до нее. Чтобы не переходить границы. И только потом вступили на резиновые плиты, по которым так весело было бегать. Пожалуй, только ранней весной бывает ощущение той детской легкости – когда хочется раскинуть руки как крылья и полететь над землей. Вот и мы бегали, качались на качелях, пытаясь сделать «солнышко». Но избегали каруселей, чтобы не травмировать раньше времени вестибулярный аппарат.

Ираклий бежал быстрее всех. И совершенно напрасно опускал при этом голову. Андрей увидел его слишком поздно, чтобы попытаться затормозить на красивых качелях в форме кареты. Это было как в замедленной съемке. Сначала наш грузинский друг полетел, потом упал. Мы бежали к нему изо всех сил и – стыдно признаться – не сразу сумели справиться с хохотом.

– Тебе надо домой, – сказал я. – Ледяной компресс – и полежать. Лучше – прямо до завтра.

Ираклий смотрел сквозь меня. От этого было не по себе.

– Какое сегодня число? – спросил Андрей.

– Двадцать первое.

– А месяц?

– Четвертый.

Мы переглянулись. Чтобы пожать плечами.

– Вроде нормальный, – сказал я.

Мы довели его до такси, которое стояло неподалеку.

– Давай мы с тобой поедем. Мало ли…

Он отказался и умчался от нас. Я смотрел вслед машине, а когда перевел взгляд, увидел на другой стороне улицы электронное табло на доме. На котором горели три цифры – «21» и «4».