Реинкарнация по-русски. Или московские приключения учителя литературы

Везде – стекло, серебристый металл и пластик. Приглушенные, будто электронные голоса, иногда объявляли вылеты и прилеты рейсов самолетов.

Степан взял багаж Верещагина, зашел в туалет и раскрыл кожаную сумку. В сумке лежали деньги различных стран, паспорт и пластиковые банковские карточки (Platinum MasterCard и несколько карт Visa). «Ого! Да здесь тысяч… долларов».

Вдруг, его внимание привлекло зеркало, вернее то, что его поверхность начала менять свет и цвет. Он подошел к зеркалу и увидел не свое отражение, а неявное, чуть размытое лицо, как он сразу понял, того самого голоса.

Мертвец смотрел на Степана и улыбался:

– Это я. Хорош?… Теперь слушай. В сумке деньги. Поедешь и купишь себе одежду; оденешься с ног до головы. Возьми дорожные сумки и принадлежности. После пойдешь в салон красоты «Камильфо», там есть вертикальный солярий. И чтобы через пару часов был как Джеймс Бонд, в лучшие годы!

***

Проводы не заняли много времени. Ольга была в полушоковом состоянии. Она смотрела на своего мужа и ничего не могла связать в одну понятную ей картину.

Муж был в сером полосатом костюме, подстрижен и, что самое невероятное, со свежим загаром. Его бронзового цвета пальцы поднимали чашку с кофе, и Ольга заворожено следила, как тонкая чашка подносилась к загорелому лицу. На столе лежала пачка долларов. «Это на расходы… Друг Черный дал на мелкие расходы».

– Ну что? Карета подана мой друг, – Степан был в приподнятом настроении, – Пора попробовать на вкус приключения. Приеду, сразу позвоню.

– Смотри там, не лезь, куда не знаешь.

Включи весь свой мозг, а если что, сразу звони; я уж тебя направлю на путь истинный.

– Да я уже влез в новый и суровый бизнес, – соврал Степан, – но увидев пачку денег, добавил, – однако риск того стоит.

– С каких пор муженек, ты стал такой рисковый?

– Сам не знаю, женушка.

Он взял кожаную дорожную сумку, кейс и пошел к двери.

– Посидим, на дорожку.

На улице была темень. Рейс «Трансаэро» в Москву был ранним.

Семен устроился в такси и задремал.

Он не любил летать на самолетах, воздушных шарах и дельтапланах. Не было жгучей аэрофобии, но в памяти отложилась пара случаев, когда он мог не вернуться к семье. Один связан с полетом на АН – 24. Еще студентом, он летел с Новосибирска в Барнаул и при посадке, самолет накренился на одно крыло. Пассажиры затихли в предчувствии ужасного конца. Но паники не было, так как самолет выпрямился и благополучно приземлился. Но засечка в памяти Степана осталась.