Выбор сердца

Когда приятное тепло распространялось по телу, чувствительность несколько притуплялась, а после и вовсе хотелось спать. В тот момент, когда боль уходила, аккурат перед пьяным забытьем, можно было вспоминать, все что было в прежней семейной жизни до мельчайших подробностей. Только думать об этом как хочется, будто они все вместе и счастливы. Арина в те дни часто видела на глазах отца слезы. Она больше не ходила в школу, но каждый день посещала храм. Ее там кормили, затем взяли в Воскресную школу, чтобы девочка не оставляла учебу совсем.

Арина не знала, что делать с отцом, пока поп Прокопий не расспросил ее подробно о событиях, полностью изменивших их жизни. Так у него и возникла мысль о разговоре с Василием.

Поп Прокопий продолжил разговор.

– Или вот еще случай был. Одна прихожанка рассказывала:

«Иду с работы домой через кладбище – так быстрей минут на 15. Зима, узкая тропинка на одну ногу, все как всегда. Вытаскиваю руку из кармана, за варежку цепляются ключи и вылетают в сугроб. Прямо на могилу.

Ступор полнейший. Меньше всего в жизни хочется копаться там. Но в голове засела мысль: домой без них не попаду. Ладно, лезу. Мысль крутится. Шуршу в сугробе. И тут идет мужик. А я сижу у могилы, разрываю снег и жалобно так оправдываюсь:

– Домой не могу попасть…

И тут до меня дошло, так смешно стало, а мужик, наверно, больше не пойдет через кладбище».

Василий Степанович улыбался. В его добрых голубых глазах начали появляться маленькие искорки теплоты и надежды.

– Мне одна старушка перепуганная рассказывала, – немного улыбаясь, начал историю Василий Степанович, – как у нее Крещенская вода, взятая в праздник, на следующий же день протухла и позеленела.

Она прибежала в слезах к батюшке, а тот спросил где, мол, воду брала, она и призналась что у «бабки». Но, говорит, у нее дома иконы висели, свечи горели, такая, говорит, благопристойная старушка казалась, сама воду освятила. Батюшка тот в ответ рассмеялся и говорит: «Это тебе, мать, еще повезло, что она у тебя не загорелась или не взорвалась. Теперь будешь знать, у кого воду святую брать!»

Поп Прокопий даже покраснел то ли от смеха, то ли от градусов, выпитых за знакомство. Потом успокоившись, серьезно, но ласково сказал:

– Ты, Степаныч, мужик хороший, работящий. Хватит тебе горе запивать, приходи ко мне иконостас будем делать. Ты мастер отменный, весь город знает, а от меня на днях работники в столицу уехали, говорят, нашли более высокооплачиваемую работу.