Influenza. Лирика

Молодые деревья не краше старых,

тощи, как первые овощи на базарах.

И как акварелью апрель ни прикрась,

на большаке после дождя грязь.

Так и при каждой новой власти

будет неточной рифма «краще».

***

Повзрослел, оматерился, шершав и груб,

слабо быть солистом водосточных труб,

дорогой мой, и не заметил, как сапог фигня

высекла подковами физиономию дня.

Лестница, что в небо, для тебя мала,

как и гульфик, что Москвошеем шит,

если б иных туда посылал,

был бы не так знаменит.

Сад твой зачах, идеал сдох

ещё до того, как услышал сам,

ещё до того, как шестипалый дог

начал откусывать руки творцам.

И покатилось по раздольной Руси

на трёх, на двух, на одной оси;

вынь свинец, любого спроси —

кто ночью подушку не грыз: «Спаси!»

Впрочем, наша жизнь вертикаль,

хорошо, что был ты, высокий враль,

хорошо, что есть у тебя строка

о том, как ходили в твоих штанах облака.

***

Там вёрсты кругом, ни души вокруг,

снег не скрипит в ногах, слеза не тает.

Как мячик теннисный, отпустишь звук

в какие-то межзвёздные Алтаи.

Ни телефона. Подперев плечом

причал, прошёптываешь: «Мать родная!..»

И свет из глаз рассеется в ничём,

уже ни в чьих других не повторяясь.

***

Две вещи, которых не тронет тлен,

вызывающие ужас, уничтожающие страх:

женщина, живущая на земле,

Бог, обитающий на небесах.

***

Заверните меня в кожуру от слов,

начертайте на камне: «Здесь был Иванов».

Не ломайте речь, не курите дымов,

успокоенный не любил «Дымок».

Я возьму с собою краюху дня,

посолите крупной солью меня,

из кромешной мути той книги книг

зачитайте вслед самый первый стих.

Я уйду, себе пожелав «будь здоров»,

выбивайте пыль из моих ковров.

***

Где-то в средине уже, замечаешь, в конце сентября

осень ушедшим сильна, как подагрой колени,

небо открыто весёлой завесой дождя.

Вся-то молитва – ветка мокрой сирени.

***

Листья жгут. И не жаль сентября.

И тоска по чужим и родным.

Там, где стелется съёжившись дым,

это я без тебя.

***

Сбиратель слова светлого, плебей,

орган из паутины лета,

ты чьих крестов кладбищенских, кровей

чьих? из какого света

пришёл? и из какого мрака

явился?

Я не знаю. Снова

в кусочек праха и в кусочек слова

хочу, как на луну собака.

***

Летел самолёт (информирует), разбился,

погиб и пилот,

но не было на борту ни одного украинца.