Потерянные события

Только провода и органы, которые могут ещё работать. Поэтому ученые оставались людьми, круды привлекались лишь к уборке лабораторий.

Крудов так и не признали полноправными существами. Им давали всю черную работу. Так правительство восполняло человеческий ресурс, таким образом некоторые люди могли продолжить жить с любимыми даже после их смерти.

Самая первая мировая лихорадка истерии случилась ещё до моего рождения, когда моей бабушке было около 4 лет. Бабушка отказывалась мне рассказывать, что тогда произошло.

В тот день ее отец не вернулся домой. Его так и не смогли найти, все сочли его жертвой лихорадки.

– Ювента! – я продолжила притворяться спящей, не хочу начинать этот день.

– Ювента! Ты опаздываешь! – кажется, придется вставать. Дарла так просто не отступиться

– Ювента, вставай уже! Твой отец будет очень расстроен, если ты опоздаешь.

– Да встаю-встаю, Дарла! Незачем кричать на весь дом.

Я погорячилась. Дарла и вовсе не должна быть мне нянькой или воспитателем.

Возраст у меня тот, когда я вполне могу заботиться о себе сама. Просто мне действительно не хочется сегодня идти на встречу с отцом.

В комнату прорывался серый свет из окна. Солнечные дни давно в прошлом, но по ним никто не скучает. Как можно скучать по тому, что и вовсе не знал? Лишь тихо, скрывая это как самый страшный секрет ото всех. Чтобы отличить ночь ото дня давался по всему городу специальный сигнал: три коротких и один длинный гудок. После него все должны были запираться у себя дома и не выходить до утренней смены.

Это если вам повезло, и вы работаете в первую половину дня. Вы можете себя обезопасить и создать вполне сносную жизнь. Но если после сигнала вы всё ещё на работе, то дай вам силы пережить ещё один кошмар.

Наконец совладав с одеялом, я направилась собираться на встречу. С отцом я могла видеться только два раза в месяц, так говорил устав. Конечно, это было не для всех. Только для родственников ученых, которые не имели права покидать свою лабораторию.

Мой отец вполне мог отказаться от этой должности, и устроиться не в закрытый отдел Заведения, мы бы не голодали и ещё бы платили Дарле с Юллой. Но для отца работа была слишком важна, а то что она лишает времени с семьей и собственного дома его не особо заботило.

Можно было сделать для встречи исключение лишь в трёх случаях: смерть, лихорадка или суицид. Не стоит пугаться последнего, в наше время – это вполне закономерный процесс.