Сплетни и K-pop

Затем я кивнула мужчине, который отвечал за музыку, и знакомый фортепианный аккорд зазвучал из динамиков.

Через несколько куплетов твердое кукурузное зернышко, появившееся после танцевального этапа прослушивания, поднялось у меня в груди, и я сосредоточилась на нем. Теперь я полностью контролировала тело, и мой голос звучал ясно и сильно, именно так, как я и хотела. К первому припеву я уверенно путешествовала со своим голосом, рикошетом отражаясь от стен и других предметов в комнате. Мне больше не нужно было ни за кем прятаться, наоборот, я хотела, чтобы судьи как следует меня рассмотрели, поэтому я постоянно встречалась с кем-нибудь из них взглядом.

К концу песни все мои попкорновские тревоги растворились, как злая дама, которая шикала на нас, мой дурацкий наряд и танцы на зыбучих песках – все это снова улеглось внизу моего живота.

Никто не хлопал, когда я закончила, но женщина из норэбана улыбнулась мне. Я вернулась на свое место на полу рядом с Оливией и не смогла удержаться, чтобы не поцеловать ее прямо в макушку.

Она крепко обняла меня в ответ:

– Это было так, так хорошо. Ты серьезно всех поразила.

– И мне было очень хорошо, Лив. Думаю, это было лучшее, что я когда-либо пела. – Мой адреналин вернулся с большой силой, и я чувствовала, что он исходит от меня, как волны электричества.

– Я подумала то же самое! Судьи все это время выглядели такими впечатленными.

– Боже, я действительно на это надеюсь.

После меня прослушать осталось всего несколько человек, затем судьи встали и вышли через дверь на другой стороне сцены.

В комнате стало еще теснее, чем за весь прошедший день. Никто толком не разговаривал, и мы все продолжали с тревогой смотреть на дверь, которая вела неизвестно куда.

Прошел почти целый час, прежде чем дверь снова распахнулась и вошел новый парень, которого не было в судейской коллегии. Он неторопливо подошел к ряду столиков и опустился на первое свободное место, даже не отрывая глаз от своего телефона.

На нем были эти странные очки в форме полумесяца с линзами мандаринового оттенка, и он выглядел совершенно спокойным. Когда остальные судьи вошли следом за ним, мне показалось, что они пытаются избегать его.

Как только все расселись, парень, который делал объявления, встал, и мы с Оливией схватили друг друга за руки.

– Танщинын моду бенмен. Оэ, Элис Чой.

Он произнес мое имя.

Он произнес мое имя.

Я зажала рот обеими руками, не веря своим ушам.