Дух кроманьонца. Рассказ

Только вот незадача, она совершенно не отреагировала на этот широченный жест Федора, точнее говоря, отреагировала, только совсем не так, как он ожидал. Он, видимо, наивно полагал, что Вавилина бросится к его ногам, станет его «душой и телом», мечтал, что теперь-то она наверняка станет по праву его наложницей. Слово содержанка, более точно отражающее желаемые им отношения, казалось Малюте аляповатым. А наложница — совсем другое дело. С такой женщиной под рукой ему и море будет по колено, и горы по плечо. Он уж, грешным делом, подумал: «А как же „Бабья дорога – от печи до порога!“? Нет, это сказано не про Ирму, она не такая…» Какая была Ирма Вавилина на самом деле, Федору лишь только предстояло узнать.

Пока же он строил свои гаремные планы, воплотить которые рассчитывал с помощью заветного ордера… Только куда там!

– Спасибо, Федор Антонович, вы очень любезны. Я вам что-то должна за срочность? – Ирма Николаевна сказала это таким тоном, словно он уступил ей место в трамвае.

«Господи! За срочность! И это она называет срочностью! Да я для нее совершил чудо! А она говорит: „За срочность!“»

Разгневанный, а еще больше обескураженный таким поведением Ирмы Федор хотел было высказать ей всё, что он о ней думает, однако, взглянув на свою избранницу, только пролепетал:

– Нет, что вы, Ирма Николаевна! Для меня это сущие пустяки…

На этом они и расстались: она ушла, а он сидел и кусал себе локти.

Сказать, что Ирма понравилась Федору Малюте, – не сказать ровным счетом ничего.

Он лишился аппетита и покоя, за какие-то две недели похудел, осунулся, стал нервным и рассеянным. Окружающие стали замечать перемену в его поведении, он погрузился в себя и ничего и никого вокруг не замечал. Федор потерял сон, а те редкие часы, когда ему удавалось ненадолго вздремнуть, в сновидениях к нему являлась она… Дело дошло до того, что Федор стал грезить даже наяву. Через неделю бессонных ночей под предлогом оформления каких-то документов Федор Малюта снова вызвал Ирму.

– Федор Антонович, я думала, что мы всё закончили… Вы меня огорчаете… – недовольно начала Ирма Николаевна. – Сколько еще вы намерены меня теребить?

Малюта онемел.

– Что вы! Что вы! – замахал он руками, то краснея, то белея, то и дело вытирая платком лоб. – Только пара подписей, и всё! Приходите, когда вам будет удобно… это всего лишь технические детали.

– Ну, тогда другое дело… – уже ласковее ответила Ирма, словно не ей, а она сделала одолжение.