На нашем сайте вы можете читать онлайн «Я жил в Оёке и в Нью-Йорке. Избранные стихи». Эта электронная книга доступна бесплатно и представляет собой целую полную версию без сокращений. Кроме того, доступна возможность слушать аудиокнигу, скачать её через торрент в формате fb2 или ознакомиться с кратким содержанием. Жанр книги — Серьезное чтение, Cтихи, поэзия, Стихи и поэзия. Кроме того, ниже доступно описание произведения, предисловие и отзывы читателей. Регулярные обновления библиотеки и улучшения функционала делают наше сообщество идеальным местом для любителей книг.
Я жил в Оёке и в Нью-Йорке. Избранные стихи

Автор
Дата выхода
12 октября 2017
Краткое содержание книги Я жил в Оёке и в Нью-Йорке. Избранные стихи, аннотация автора и описание
Прежде чем читать книгу целиком, ознакомьтесь с предисловием, аннотацией, описанием или кратким содержанием к произведению Я жил в Оёке и в Нью-Йорке. Избранные стихи. Предисловие указано в том виде, в котором его написал автор (Сергей Скудаев) в своем труде. Если нужная информация отсутствует, оставьте комментарий, и мы постараемся найти её для вас. Обратите внимание: Читатели могут делиться своими отзывами и обсуждениями, что поможет вам глубже понять книгу. Не забудьте и вы оставить свое впечатие о книге в комментариях внизу страницы.
Описание книги
В книге собраны лучшие стихи автора, написанные в течение 40 лет. В них отражена жизненная философия автора, любовь автора к природе и к людям.
Я жил в Оёке и в Нью-Йорке. Избранные стихи читать онлайн полную книгу - весь текст целиком бесплатно
Перед вами текст книги, разбитый на страницы для удобства чтения. Благодаря системе сохранения последней прочитанной страницы, вы можете бесплатно читать онлайн книгу Я жил в Оёке и в Нью-Йорке. Избранные стихи без необходимости искать место, на котором остановились. А еще, у нас можно настроить шрифт и фон для комфортного чтения. Наслаждайтесь любимыми книгами в любое время и в любом месте.
Текст книги
Багряный жесткий лист
Среди морозной сини
По-прежнему скользит,
Свободный и ничей.
В редеющих лесах березы полыхают,
И движется стекло медлительной реки.
Раздастся тихий всплеск,
И кто-то завздыхает,
Завозится в кустах,
И заскрипят мостки.
Тревожно прошуршат желтеющие травы,
Посыплется листва, и снова тишина.
А люди делят мир
На правых и неправых,
И чьей-то жизни вновь снижается цена.
Что видится вдали?
Постылый дом разрушить,
Увы, не мудрено,
Отстроим ли затем?
Миг! Да не озлоби разбуженные души,
Чтоб тот, кто был ничем,
Не оказался всем!
Дождь в Нью-Йорке
Мокнут над землей тополя.
Весь ноябрь саднит на душе.
Вижу то Парквэй, то поля,
Белые под снегом уже.
Прошлогодних трав семена
Ветер разбросал на снегу.
Слышу чей-то смех, имена,
Только лиц узнать не могу!
В небо поднимается дым.
Хорошо сидеть у огня.
«Не узнали?… Стал я седым.»
Но никто не слышит меня.
Чуть дрожит сухая трава.
Все исчезло. Стало темно.
Тяжела моя голова.
Пью один сухое вино.
Мокнут за окном тополя.
Весь ноябрь саднит на душе.
Вижу то Парквэй, то поля,
Белые под снегом уже.
Письмо матери
Не печалься, мама, я вернусь.
Зазвонит еще по сёлам Русь!
Многотерпеливая страна
Для меня одна, как ты одна.
Здесь февраль не стужа, а ветра.
Бруклин, мама, – страшная дыра!
Нам чужой, сомнительный народ:
Мировых окраин нищий сброд!
Горд ли я, наказан ли судьбой,
Пропаду, увижусь ли с тобой?
Всюду одинаков белый свет.
Вроде все здесь есть, а счастья нет.
Неуютно в каменной глуши.
Как здоровье, мама? Ты пиши.
Как там братья? Подскажи, мол, ждёт.
Пусть напишут, может и дойдёт.
На восток уносит облака.
Жизнь мала, да доля велика!
Уезжал за двадцать верст в Оёк,
А попал за тридевять в Нью-Йорк!
Песочные часы
Все ждём и ждём:
Вот переменится…
Ну, как же так? Ведь есть же Бог!
Бесстрастно будущее мелется,
Бесцветен прошлого песок.
Мы верим, бестолково мечемся,
Кладём мгновенья на весы.
Еще чуть-чуть и… переменится,
Но не перевернуть часы!
«Я против всех правительств мира!..»
Я против всех правительств мира!
Достала наглая их ложь!
Не сотвори себе кумира
Из гладких, пластиковых рож.
Они не люди – это куклы.
Пока не кончится завод,
Вершат они продажи купли.
Но нам не ведом кукловод.





