Цирроз совести (сборник)

Выхода из данной ситуации было два: или уходить монастырь, или становиться геем. Я выбрал третье: пришёл к врачу и сказал, что хочу поменять пол! Не, ну вы сейчас все ржёте, а что мне оставалось делать? Мой, изувеченный на «колчаковских фронтах», писюнец никто не допускал до совершения полового акта. Даже проститутки, увидев моего израненного малыша, уходили, возвратив мне деньги. Геем становиться тоже не хотелось, хотя один раз довелось испытать на себе это «действо».

Случилось это на работе.

Мой шеф, который руководил нашим коллективом, опостылел к бабам давно. По распределению, после института, он работал начальником участка в швейном цехе, где трудилось двести ударниц социалистического труда. Всё бы ничего, но дело было в Иваново, где мужики поодиночке ходить по улицам не решались. Толпы голодных баб, не имея в то время ни вибраторов, ни фалоиммитаторов насиловали мужиков прямо, где придётся. Поэтому шеф вкусил прелестей женских тел в таком избытке, что на них у него перестал вставать. Так вот, узнав мою забавную историю, он стал часто приглашать меня в свой кабинет и проводить со мной беседы. Сначала это были размышления об оптимизации труда на производстве, затем проверка моей компетентности в тонкостях и возможностях нашего предприятия. После того, как он убедился, что я, в общем, чувак грамотный, мне намекнули о возможности назначения меня начальником отдела. Я обрадовался, так как это была первая хорошая новость со времён ампутации. Однако всё оказалось намного банальней. Однажды он пригласил меня к себе под конец дня в кабинет, где попросил ему помочь разобраться с технической документацией. Закончили с разбором бумаг только к восьми часам вечера, когда все уже разошлись по домам. Он спросил, не тороплюсь ли я куда и, получив отрицательный ответ, предложил «бахнуть по сто грамм коньячку». Скорее всего, эта падла мне что-то подсыпала, так как очнулся я от жуткой боли в заднице. Поняв, что произошло, мне ничего не оставалось делать, как дотерпеть. Я не знаю, как эти геи (а хочется назвать их настоящим именем, которое они заслуживают) получают от этого удовольствие, но для меня свершившееся было таким кошмаром, что отойти от этого я смог только на третий день, взяв больничный. Придя на работу через четыре дня, я с удивлением узнал, что меня утвердили на должность начальника отдела. Также мне была выделена премия и служебная машина.