На сон грядущий

Да и сейчас, встречая взрослую дочь с внучком, особого трепета не испытывал, а вот погибший сын покоя не давал. Боль прошла, пора на рынок, а то будет Лидка нахлебником обзывать. По рынку бегали студенты – шумные, радостные. Вспомнилось, как сын пришел и попросил помочь деньгами на учебу, поступать хотел, точно Томка направила.

– Деньги есть, иди у моей нынешней спроси. Если позволит, дам, – пусть матери расскажет, какой я семьянин примерный, – думал тогда Борис.

– Да что же он у меня из головы не идет, – чертыхнулся нерадивый отец.

Домой идти не хотелось, брел не спеша по улицам маленького города. Мокрый снег и ветер заставляли слезиться глаза. Из магазина вышла дочь с внуком. Остановились, поздоровались, перебросились пустыми фразами. Борис Павлович достал из кармана дешевенькую конфету, которую дали на сдачу в распивочной, сунул внуку и побрел домой.

Мысли опять вернулись к сыну. Вот тут, на этом месте, теплым весенним днем, встретил его, вернувшегося из армии, встретил и испугался.

Молодой мужчина в форме, увидев отца, обрадовался, бросил своих друзей и предложил посидеть и выпить вместе за встречу. Страх заставил Бориса Павловича как-то странно усмехнуться. Не верил он сыну, в искренность его чувств не верил, побоялся что напоит, а потом побьет, отомстит за прошлое. И от страха нахамил:

– Я думал, ты генерал, а ты всего-навсего сержант, э-хе-хе, – и быстро ушел, чувствуя растерянный взгляд Владимира.

Домой идти не хотелось, зашел на подсобное хозяйство, где в клетках сидели кролики.

С ними Борис проводил все свободное время, разговаривал, брал на руки, ласкал. Почистив клетки и покормив пушистых животных, побрел домой. Лидка тарахтела на кухне посудой.

– Где так долго шлялся? – спросила она и, не дожидаясь ответа, вернулась в свое кастрюльное царство. Борис Павлович в сторону кухни скорчил рожу, зашел в ванную помыть руки, поглядел в зеркало и решил побриться. Долго размазывал крем для бритья по щекам – бриться было приятно, пахучий крем холодил кожу.

– Да сколько раз ты будешь брить свою морду! – внезапно закричала Лидка, забежав в ванную комнату. От неожиданности Борис Павлович порезался.

– Какого ляда ты орешь? – грозно спросил у жены.

– Трешь ее и трешь, вода все льется, – орала Лидка.

– Тебе что, воды жалко? – начал заводиться намыленный и пускающий пузыри супруг.

– Цену на воду подняли, а ты все бреешься, жених хренов, – шипела как змея экономная супруга.