Сицилийский роман-2

Отказывая Карло Пинизи, Лора назло ему ходила с другими ухажерами по ресторанам и частным вечеринкам. Несмотря на свое больное самолюбие, Карло терпеливо переносил всю эту ложь и несерьезное отношения к своей персоне, но не уступал. Его к ней тянула необузданная страсть, который рано или поздно было необходимо излиться на объект своего обожания. Но объект сильно сопротивлялся, а месяцы шли за месяцами, и в их отношениях никакого прогресса не наблюдалось. Тогда оскорбленный в своих чувствах мужчина решился пойти на подлость: не хочешь по-хорошему, тогда будет по-плохому.

Сама ты во всем виновата, прелесть моя, Лорена! Теперь ты попадешься в мою ловушку, и из нее тебе уже будет очень сложно выбраться!»

Однажды он отправился в театр поговорить с главным режиссером. Провинциальный режиссер Скалия с наголо выбритой головой и с большими очками в пол-лица в красной оправе, скрывавшей его маленькие вечно бегающие глазенки, мнил себя, конечно же, великим театральным постановщиком. Он одевался в одежду ярких и порой совершенно не сочетающихся друг с другом тонов, ходил, важно запрокидывая вверх голову, и в разговоре подражал известным миланским режиссерам.

Опытному дельцу Пинизи было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что этот персонаж – легко коррумпируемый.

В начале разговора Карло довольно вежливо пытался убедить режиссера, при этом непрозрачно намекая на денежное вознаграждение, в том, чтобы тот постепенно начал давать Лорене все меньше ролей и чтобы эти роли были бы все менее значительными.

Сначала главный режиссер и слушать ничего об этом не захотел: «Да вы что, в своем уме? На ней практически весь наш репертуар держится! Зритель только на нее и ходит! Не будет играть Лорена, касса наша сразу же опустеет!»

– Да не тревожьтесь вы так, синьор Скалия! Это только временная мера! Я знаю, что помимо своей репутации как актрисы у Лорены есть денежные трудности. Ведь ей нужно содержать своих больных стариков-родителей. Она будет меньше зарабатывать, и ей ничего не останется, как обратиться ко мне за помощью, которую я ей с удовольствием окажу.

Я вас очень прошу, – и при этих словах Пинизи достал внушительных размеров пачку денежных купюр, – давайте приступать к этому нашему плану уже завтра. Я думаю, этого будет достаточно, чтобы покрыть все ваши неустойки и расходы?!

– Более чем, – протягивая слова, но все же с долей сомнения в правильности того, что пошел на уступки этому мерзавцу, проговорил главный режиссер театра.