Догоняя рассветы

Даже через год, уехав в райцентр играть в КВН, я приезжала в гости к Таньке. Ну как в гости… Дом Михалллны стал для меня родным. Её родня – моей роднёй. Её деревня – моей.

Меня здесь ждали. С любопытством рассматривали наряды и очередное безумие на моей голове.

Меня по-своему любили и жалели. Городская ведь. Коров не доит. Не прядёт. Не шьёт. Пестик от тычинки отличить не может.

С Татьяной Михайловной мы дружим по сей день. Я живу в Омске. Она – за 400 км от города. Но это не мешает нам общаться.

Делиться друг с другом радостями и печалями.

Порой так не хватает её смеха. Звонкого, как колокольчик. Не хватает её мудрых слов. И житейского опыта.

Не хватает пушистого белого-белого снега, огромными шапками развалившегося на крышах. Не хватает потрескивающих в печи дровишек и незабываемого запаха хвои. Огромных, как крылья бабочки, снежинок. И Танькиного румянца на круглом, радостном лице.

Когда подрастут мои мальчишки, мы с мужем обязательно повезём их в деревню к Михалллне.

Они будут звать её «баба Таня». Учиться носить воду в вёдрах на коромысле. Топить печь. Забирать куриные яйца из гнезда несушек. Кормить овечек. Осваивать всё то, чему они никогда не смогут научиться, живя в городских благоустройках с большими светлыми комнатами…

Заноза

…Мы смотрели друг на друга глаза в глаза. Щука вытаращила матовые зенки, яростно била длинным серым хвостом, пытаясь выскользнуть из крепких рыбацких рук.

– Исполнишь три желания? – спросила я.

Гневно захлопнув зубастый рот, рыба отвернулась и затихла. Обиделась наверное. На Емелю я не похожа, а щука, видимо, не обладала волшебным даром.

Я приехала в маленькое село с красивыми домами и людьми. Здесь был рай для творческих людей. В Доме культуры собрался талантливый театральный коллектив, а в Центре семейного досуга молодёжь играла в КВН.

Бывшее когда-то рыбацкой деревушкой, село сохранило традиции предков. Люди в нём жили открытые и гостеприимные.

Здесь умели готовить отменную уху и гнать самогон, по цвету и вкусу напоминающий коньяк. Во многих семьях мужики занимались нехитрым промыслом и… браконьерством. Ведь стерлядь и пушнина всегда в цене. Вот местные и зарабатывали, расставляя по ночам сети в Иртыше, а капканы – в таёжных лесах, начинающихся на правом берегу…

Но с появлением в селе новенького работника прокуратуры спокойная и сытая жизнь для многих закончилась.