Патриот

Ислам встретил её с неделю назад и сразу, как в слюнявом кино, влюбился в улыбку. Катя с какой-то подружкой, собрав с пустых парт (все как раз ушли на перемену) колпачки от ручек, набрав в карманы монетки и прочую мелочёвку, кидались всем этим вниз, в курильщиков-пятикурсников. А потом прятались под подоконником и хихикали, уткнувшись носами в колени. Ислам совершенно случайно застал эту сцену, проходя мимо аудитории.

Выглянул из соседнего окна и увидел обращённые вверх лица.

– А ну спускайся! Сейчас поднимусь и задницу надеру, – довольно противоречиво крикнули ему.

Девчонки мигом унялись, однако на лице Кати он всё ещё видел это хитрое выражение – в подрагивающих уголках рта и остром, как колючки шиповника, взгляде.

Так они и познакомились. Оказалось, они учатся на одном курсе, хоть и в разных потоках. И в следующую же встречу в коридорах, выбитых в граните знаний, он пригласил её на свидание.

Когда их встречи стали более или менее регулярными, она сказала:

– У меня есть мальчик.

– А у меня девушка, – нашёлся Ислам. Его несёт, как будто бы подхватило бурным потоком, в висках стучит кровь и выпитый энергетик. – Давай их познакомим и отправим гулять?

Улыбается. Излучает лукавство, того и гляди из-под зачёсанных назад волос выглянут рожки.

– Бурная ночь?

– Что?

– Ну, ты так выглядишь. Как будто не спал всю ночь. Извини, конечно…

– Ничего. Я на самом деле ночь не спал. И да, она была бурной. Кувыркался с дискретной математикой.

– Малинков.

– Вот, с ним и кувыркался. Мужик! Такую дремучую муть написал…

– Сдал зачёт?

– С переменным. На уд.

Исламу не хочется сейчас говорить об учёбе. Над головой носятся тучи, иногда проливаясь дождём, а в просветы, там, где они истончаются до мимолётных облаков, проглядывает солнце. Странная погода, но Хасанову не до её прихотей. Он пытается вычислить расстояние между своей ладонью и Катиной. Что, если подвинуть руку ещё чуток… сделать вид, что не нарочно, хотя о чём это ты: она ведь всё поймёт.

С одурелыми воплями носятся птицы, пухлые от мороси воробьи опускаются скопом на какое-нибудь дерево, потом перелетают на другое, и, когда они поднимаются в воздух, дерево роняет на прохожих водопады воды.