А жизнь всего одна, или Кухарки за рулем

Ефим представился и пожал руку Тоси.

Людмила заискивающе улыбнулась Евдокии. Холодный, недоверчивый взгляд Тоси лишь скользнул по вошедшим, но, остановился на карапузе, который с огромным интересом разглядывал ее, а затем подытожил: «Красивая», – и протянул ей руку. Тося неожиданно от души рассмеялась. Ее лицо преобразилось. Она поцеловала Сережу в щеку, несколько раз повторив: «Ох, ты мой милый». Так у Сергея появился верный друг в новом доме.

Эта сцена поразила буквально всех присутствующих. И когда Тося вышла, Евдокия заплакала, приговаривая: «Первый раз за два года улыбнулась…»

Комнатка была небольшая: двуспальная кровать, стол, комод, кушетка, три табуретки, платяной шкаф.

Окна завешаны белыми занавесками с розовыми цветочками. Пол покрыт стареньким ковриком. Отапливалась комната русской печью. Освещалась стоваттовой лампочкой в стареньком абажуре.

– А где же будем кушать? – поинтересовался Ефим.

– Наверное, в кухне или на комоде. А тут довольно чисто и уютно, – заключила Людмила.

– Посмотрим, как эта комната будет выглядеть через день твоего хозяйствования, – съязвил Ефим.

Семья приступила к освоению нового жилья…

***

Год спустя, в сентябрьское воскресенье одна тысяча девятьсот сорокового года, когда ярко светило солнце и было тепло, семья гуляла по сосновому лесу. Сережа бегал между деревьями, периодически крича: «Мама, гриб!» Людмила вслух читала собственные стихи и стихи Пушкина. Ефим был необычно тих и чем-то сильно озабочен. Когда Сережа подбежал к нему с мухомором в руках, он даже не обратил на него внимание.

Людмила давно уже, наблюдая за мужем, сердцем чувствовала, что какая-то большая беда готова обрушиться на их семью. Наконец, женщина решилась и начала издалека разговор.

– Скажи, Фима, ты не жалеешь, что уехал из Свердловска?

– Сейчас даже не знаю. Тяжело я морозы на Урале переносил.

– А работа?

– Сегодня не это главное.

– Работа для тебя перестала быть главным делом? А что тогда главное? – с некоторым испугом спросила Людмила.

Ефим еще некоторое время молчал. – Может, ты в кого-нибудь влюбился? Не стесняйся, говори честно. В жизни всякое бывает. Сергея ты любишь, так что мы можем найти разумное решение этой проблемы.

Ефим улыбнулся.

– Не для того я женился, чтобы разводиться. Да и ты, по большому счету, меня устраиваешь.

– Тогда что же такое непоправимое случилось?

Ефим ошарашил супругу своим ответом.

– Война скоро будет.

– Фу, ты, – облегченно вздохнула Люда.