А жизнь всего одна, или Кухарки за рулем

– Папа, а это что за гриб?

Ефим даже не посмотрел в его сторону.

– Отец, – вдруг резко сказала Людмила, – не надо раньше времени панихиду играть. Удели внимание сыну.

Ефим встрепенулся, взял Сергея на руки. С любопытством стал рассматривать гриб, а затем крепко прижал к себе Сергея и поцеловал его в губы. Сергей не привык к подобным ласкам отца. Он растерянно заморгал глазами, а затем неожиданно спросил:

– Мама, а сколько отцов бывает у мальчиков и девочек?

Супруги недоуменно переглянулись. Ефим поставил Сергея на землю.

– У тебя один отец – папа.

– Вот и нет. У меня еще есть отец, Сталин. Но тетя Тося говорит, что он очень злой, и поэтому я его не люблю.

И, не получив ответа, Сережа вновь побежал искать грибы. Добрую минуту Людмила и Ефим глядели, молча, друг на друга, не в силах побороть шок от услышанного. Людмила опомнилась первая.

– Надо срочно увозить ребенка отсюда. Я сама слышала неоднократно, как Тося ругала советскую власть, а Дуся ей поддакивала…

…Воскресная сцена в лесу имела продолжение.

Как только рано утром в понедельник Ефим уехал на работу, Людмила попросила Евдокию посидеть с Сергеем, на что та охотно согласилась, а сама, разыскав Кузьмича, поехала на завод.

Вначале Люда очаровала председателя завкома. Затем с подписанным заявлением пошла к замдиректора по быту. Она пыталась убедить его в том, что держать молодого специалиста с двумя дипломами далеко за пределами завода, лишив его возможности дальнейшего теоретического роста, противоречит политике партии.

Людмила видела, что этот довод не очень действует на зама, поскольку тот с большим интересом разглядывал ее лицо. Тогда, опустив глаза, сказала, что она певица, но лишена возможности работать по специальности. Эта информация явно его заинтересовала.

– А где вы последний раз пели?

– В свердловской опере, – соврала Людмила.

– Вот как? И с кем из известных певиц вы были дружны?

– Пантофель Ничецкая, сопрано, народная артистка СССР.

Оказывается, замдиректора увлекался оперным пением и эту знаменитую артистку знал.

– Как-нибудь для меня споете? – спросил он.

– С удовольствием. Хоть сейчас.

– Нет, лучше в другой раз, – испугался тот и начертил резолюцию на заявлении.

– Передайте заявление своему супругу, он знает, где дальше оформить. Людмила мило улыбнулась, поблагодарила и выскочила из кабинета, боясь, что зам может передумать. А тот, глядя ей вслед, думал: «Такими красивыми могут быть только еврейки.