А жизнь всего одна, или Кухарки за рулем

Как вдохновенно он читает стихи, кстати, особенно Владимира Маяковского! Когда он читал «Советский паспорт», я не выдержала и поставила в журнале три пятерки.

– Ну, вот видите, – несколько облегченно произнес Ефим.

Лидия Игнатьевна не отреагировала на это восклицание и продолжала:

– Я выросла в детском доме, советская власть дала мне все. Я искренне ненавижу всех ее врагов. И я не пожалела бы ни вас, ни вашего Сережу, если бы не противоречия в его поведении. Я решила с ним поговорить прежде, чем принять какое-то решение.

И знаете, что он мне ответил: «Я очень люблю своего папу, и отец у меня только один». Думаете, я поверила в искренность его ответа? Я Сережу хорошо знаю. Он понял, что сделал необдуманный поступок, и нашел лучший способ его исправить. Не акцентируйте внимание Сережи на нашем разговоре. Лучше внимательно посмотрите на тех, кто его окружает.

Она встала и сухим голосом громко произнесла:

– Я вас вызвала по поводу больших изъянов вашего сына в орфографии и чистописании. Примите меры.

До свидания.

Ефим вышел из школы с двойным чувством. Классный руководитель внимательно следила за тем, чтобы ее двенадцатилетние ученики воспитывались в духе любви к Сталину, к советской власти. Разве в условиях такого воспитания могло появиться поколение, критически относящееся к власти? Он понимал, что его сын составляет то немногочисленное исключение, которое критически оценивает любую информацию. В этом виноват и Ефим, регулярно слушавший «вражеские голоса» по приемнику, и разговоры в семье о притеснениях евреев, и открытый государственный антисемитизм, который был очевиден даже для двенадцатилетнего ребенка, и двусмысленность изучаемой в школе программы истории, и разговоры на улицах, и аресты, свидетелями которых были все.

Но Ефим также знал и то, как безжалостно расправляется власть с малейшей критикой в свой адрес, невзирая на возраст, поэтому очень боялся за Сергея. Он решил, что о своем визите к учителю не будет говорить с сыном. Однако, придя домой и увидев, что Сергей мгновенно спрятал под подушку какие-то листочки, которые читал, Ефим не выдержал.

– Ты знаешь, зачем меня Лидия Игнатьевна вызывала в школу?

– Да.

Ефим опешил, он не знал, как дальше продолжать разговор, помня предупреждения учительницы. Сергей решил взять инициативу в свои руки.

– А ты, папа, знаешь, что отец Лидии Игнатьевны, будучи крупным военным, расстрелян как враг народа?

Выражение лица Ефима стало таким глупым, что Сергей рассмеялся.