А жизнь всего одна, или Кухарки за рулем

– А ты знаешь, что Христос был евреем?

– Вы шутите, дядя Коля.

– И все двенадцать апостолов были евреями. Не веришь? Спроси у своей мамы.

– А она откуда знает?

– Твоя мама знает, она начитанная. Так вот, некоторые люди поклоняются еврею Христу и не любят евреев. После трехсот лет татаро-монгольского ига в России чисто русских осталось мало, разве что на севере. Узкоглазые всех наших девок перепортили, многих в жены взяли. У русских в крови такой коктейль, что без пол-литра не разберешься. Простому человеку все равно, какой ты национальности, главное, чтобы человек был хороший.

Вот и женятся у нас русский на украинке, татарин на чувашке, еврей на белоруске. Национальная ненависть нужна тем, кто правит. Разделяй и властвуй – их лозунг.

– Но Сталин – грузин.

– Я не знаю, какой он национальности. Но он не жалеет ни грузин, ни русских, ни евреев, ни людей других национальностей.

– Почему вы так говорите, дядя Коля?

– Потому что половину населения страны в тюрьмах и на войне сгубил.

Сергей слушал, широко разинув рот.

– Ты парень умный, понимаешь, что об этом нельзя рассказывать даже близкому другу, если хочешь жить на воле.

– А вы же мне рассказываете.

– Рассказываю потому, что уверен в тебе, и еще потому, что такие любознательные люди должны знать правду.

– Для чего?

– Чтобы в нужную минуту довести ее до сведений таких же, как и ты, порядочных людей. Да, плохо занимается отец твоим воспитанием.

– Он, наверное, этого не знает.

– Твой отец многое знает, но боится сказать.

Ефим на протяжении всего этого диалога сидел в туалете, не решаясь выйти.

– Пойду на лестницу покурю, а ты пока поразмышляй над услышанным.

И Николай вышел на лестницу, плотно закрыв за собой дверь. Ефим тут же юркнул в свою комнату…

Месяцем раньше Николай на «толкучке» выбил глаз военному, который наступил дочке Клавы на ногу. Ночью в квартиру ворвалась группа вооруженных солдат во главе со старшим лейтенантом. Входная дверь в квартиру не была закрыта, так как Роман должен был прийти с вечерней смены.

Солдаты бросились в комнату Ивана. Тот был пьян и спокойно спал. Рядом в кроватке сопел маленький Виктор. Все внешне сходилось. Пока поднимали с кровати ничего не понимающего Ивана, из своей комнаты вышел Николай в шароварах, майке, надетых на босую ногу туфлях.

– Разрешите прикурить, – обратился он к стоящему у открытой входной двери старшему лейтенанту. Тот зажег зажигалку, Николай прикурил самокрутку.