А жизнь всего одна, или Кухарки за рулем

 – С той только разницей, что не общее число Героев Советского Союза преимущественно евреи, а в процентном отношении они составляют большинство.

– Ах, в процентном отношении, – протянул старшина. – Но это надо проверить.

– Сделайте запрос в Главное Политическое управление армии.

– Хорошо. Обязательно сделаю. Неужели в действительности самый большой процент? А мы говорим, что евреи умеют стрелять только из кривого ружья.

– Но вы же, товарищ старшина, войну прошли. Вам это должно быть лучше известно.

– Да на войне было не до национальностей. Разговоры о национальности стали вестись после войны.

– Вы, товарищ старшина, много лет служите и знаете, какие приходят ребята из тех мест, что были оккупированы немцами. Так и начинаются рассказы о том, что евреи умеют стрелять только из-за угла. Немец своей агитацией в народе оставил глубокий след. А ведь кое-кто встречал немца хлебом и солью. И не случайно лиц, которые жили при оккупации, на секретные предприятия не принимают.

– Грамотенки у меня маловато. Война, война… А тебя интересно послушать. Но запрос я обязательно сделаю. Да, а на что тебе жаловался этот черно…

Старшина осекся.

– На это и жаловался, но я ведь не должностное лицо.

– Надеюсь, по поводу нашего разговора ты распространяться не будешь.

– Не перед кем бисер метать.

– Не понял твоего мудреного ответа.

– Не буду ябедничать, не привык.

– Ну и хорошо.

Этот разговор не изменил отношений между Сергеем и старшиной.

Но внешне он стал меньше обращать внимание на Сережу.

С введением часа физо положение всех солдат и офицеров резко осложнилось. После подъема солдаты в полном боевом обмундировании, включая оружие, противогаз и вещмешок, совершали ежедневный марш-бросок на десять километров. Сержанты оружие, вещмешок и противогаз с собой не брали. Нетрудно представить, как зимой, в лютый мороз, в темноте бежала рота с сопки по скользкой дороге.

Первое время после таких марш-бросков многие солдаты не в состоянии были даже завтракать. Завскладами, начфины и начхимы совершали час физо на территории части в дневное время на глазах солдат. Офицеры и сверхсрочники, нередко с огромными животами, преодолевали полосы препятствий, пытались подтягиваться на турнике, бегали на длинные дистанции. Зачастую занятия с ними поручалось сержантскому составу.

Старшина роты слег в больницу.