Переиграю шторм

 – Я тебя совсем не знаю.

– Ты меня ещё узнаешь!!! – грозно прорычал Лев и комично завращал зрачками. – Я тебя украду!

– Узнаешь меня – пожалеешь, что украл. Куда девать будешь?

– Утоплю!

– Ой, девчонки, мы, кажется, влипли, – Танюша скомкала фольгу от обертки и бросила её в «флибустьера». Шарик отскочил от его лба и плюхнулся в его же бокал с разбавленным Куантро. – И не успеешь украсть, – поддразнивала она. – Я через два дня уезжаю.

– У меня тоже кончается отпуск, – в голосе Льва уже не было игры. – Через неделю – в море.

Таня растерялась.

– Не знаю… – скрывая неловкость, предпочла отшутиться: – Я не Сольвейг, я – Татьяна! – Она тихонько пропела строчки из песни Сольвейг: —

«Зима пройдёт, и весна промелькнёт,

Увянут все цветы, снегом их заметёт,

И ты ко мне вернёшься…»

Внезапно Тане стало грустно. Ведь в своем большом российском городе она с тоской будет вспоминать и этот неповторимый вечер, и праздный комфорт Юрмалы, своих новых друзей, весёлого жизнелюба Льва.

Он подхватил:

– Вот возьму и вернусь. Я тебя давно знаю, такую белокурую, с огромными глазищами. Сегодня увидел и сразу узнал. Веришь?

– Не верю.

– Докажу. – Лев поднял бокал. – За любовь!

Под утро гости расположились в спальне, а гостеприимный хозяин на диване в другой комнате.

В пансионат девушки возвращались к обеду. По пути Лев заскочил в валютный магазин «Берёзка», из которого возвратился с блоком Philip Morris и тремя плитками орехового шоколада для девушек.

И затем ещё одна поездка, в этот же день, вдвоём с Львом. Таня приняла предложение нового приятеля отобедать с его родителями в загородном доме. Захватив купальник, она отправилась в Вецаки, дачный посёлок на берегу моря.

Старшие Варламовы ждали сына к обеду, но его появление с девушкой стало полной неожиданностью. К тому же он впервые привёл в их дом особу женского пола. Первым пришёл в себя Станислав Николаевич.

– Татьяна? Очень, очень рады! Замечательный, очаровательный сюрприз!

– Вы давно знаете Льва? – поинтересовалась через некоторое время Изабелла Евгеньевна, придав интонации как можно больше безразличия.

Ответ Тани предупредил Лев:

– Конечно! Мы знакомы целую вечность. День с Танечкой для меня – минута. – Он чмокнул мать и поспешил увести смущённую Таню в каминный зал.

– Тогда уж минута – за день, – донеслось им вдогонку.

Зато папа Варламов окружил их вниманием и участием.