Переиграю шторм

– Ты же ещё не спал! – запричитала было Татьяна, но в трубке уже раздались короткие гудки.

…Таня потерянно бродит по квартире. Никакие здравые мысли и тем более хитроумные планы в её голову не приходят. «Блуждаю, как озабоченный Гамлет в потёмках замка Эльсинора. Мстить или не мстить? Дожила! Тупая хранительница очага!» – Эта мысль взрывает мозг. Волна злости вперемежку с отчаянием захлёстывает так, аж в глазах становится темно. К чёрту этот замок! К чёрту потёмки!

Она бросилась к шкафу. Распахнула его и, немного подумав, вытащила платье, достала туфли.

Поспешно привычными мазками наложила макияж. Приталенный, с узкой юбкой платье-костюм цвета спелой сливы… Туфли тона платья на высокой шпильке… Лёгкий шарфик цвета точь-в-точь, как волосы… И – куда глаза глядят! На волю!

…По центральной улице города уверенной походкой шла женщина средних лет – элегантно одетая, с хорошей фигурой, стройными ногами, великолепной осанкой! Она иногда ловила на себе заинтересованные, даже восхищённые взгляды прохожих и впервые в жизни была благодарна им за это внимание.

В её памяти вдруг всплыл эпизод из далёкой-далёкой юности: студенческий показ в театральном институте. Она успешно сыграла свою роль. Сияющая от счастья, ещё в гриме она выбегает в зал и оказывается в окружении студентов. Её поздравляют, обнимают. В разгар этой феерии успеха перед ней предстаёт преподаватель по актерскому мастерству и насмешливо замечает: «Рано! Рано, Аверина, вышла за милостыней к зрителю!»

Что ж, тогда вышла рано, а вот теперь в самый раз! Любопытные взгляды прохожих она воспринимает сейчас, как аплодисменты, как крики «браво!» из зрительного зала.

Ведь с каждым годом их всё меньше, а зачастую их и вовсе нет. Сейчас, сегодня, ей эта милостыня так необходима!

Но не долго Таня пребывает в состоянии триумфа. Вскоре она чувствует, как туфли на высоких шпильках предательски впиваются в стопы, а ноги наливаются ощущением тяжести. Она замедляет шаг и, стараясь не хромать, ковыляет к остановке.

Что ж, пятьдесят – есть пятьдесят, хоть и без чуть-чутки.

Возвращаться приходиться на троллейбусе. Вышла у сквера. Зачем-то купила пачку сигарет (опять же – вспомнила студенческую юность, когда, повинуясь моде, пыталась пристраститься к никотину). Села на скамейку, достала сигарету и… закурила. Два-три вдоха – и закружилась бедная головушка, да не как на Лёвиных качелях от любви, а как на адской карусели от тоски! Да закашлялась ещё.