Переиграю шторм

 – А во-вторых, я буду выдавать тебе ежемесячно сто евро. На большее не рассчитывай.

Варвара испуганно посмотрела на мать. Таня молча вышла из кухни.

В сущности, она согласилась бы ещё с тем, как рассматривает ситуацию Лев. Но форму, в которой он это делает, и тон она принять не может ни в коем случае. А что такое сто евро? Смешно! Да и Варька хороша. Ну нельзя же быть такой прямолинейной, категоричной. Себе только хуже делает!

Так и есть. Варвара выбежала вслед за мамой и разревелась.

– Он ведь нас с Юриком почти что выгнал из квартиры, – всхлипнула дочь, – да ещё почти что без денег оставляет.

– Варя, хватит прибедняться! – Татьяна нахмурилась и села на стул. – Сто евро – тоже деньги: почти две минимальные потребительские корзины. А уж коль скоро вы доросли до сожительства, значит, и обеспечивать себя должны сами. Здесь я не могу не согласиться с отцом.

– Ах, вот как?! – Варвара провела по лицу рукой, вытирая слёзы, размазала тушь и, проникновенно глядя в самые зрачки, сказала: – Мама, ну что же мне теперь делать? – Дочь выглядела абсолютно беззащитной, растерянной.

– Вы уже уплатили задаток?

– Да.

– Я дам тебе денег. Только папе не говори. Пока не говори…

Варька подскочила к матери и, присев рядом на корточки, уткнулась носом в её подол.

Вздохнув, Таня погладила дочь по волосам и спросила:

– Варя, ты не забыла, что завтра – 1 сентября? Твой первый день в университете.

– Да, мамочка, я помню.

Затем Варвара поспешно затолкала в чемодан необходимые вещи, вызвала такси, чмокнула на прощанье родителей, захватила набитую снедью сумку и вполне довольная укатила с возлюбленным в новую и, как ей казалось, самостоятельную жизнь.

Угрюмый Лев к тому времени водрузил на прежнее место диван и теперь, пыхтя, двигал холодильник. В это время пришел Стас. Он удивленно посмотрел на отца:

– Что – перестановка?

– Нет, сынок. Уборка! – демонстративно тряхнул шваброй папа.

– Нужна будет помощь – скажи, – бросил на ходу Стас.

– Спасибо. Я ещё и сам справляюсь! – ответил отец и взялся за швабру, чтобы протереть пол.

Когда Стас вышел из душа, подсушивая полотенцем волосы, холодильник уже стоял на месте, а на столе ждал ужин. Как всегда после долгих отлучек из дома, сын поглощал всё, что мать ставила перед ним. Таня же в эти счастливые минуты радовалась, что может наконец ли-цезреть и кормить своё ненаглядное чадо.