Переиграю шторм

– Мама, не думай об этом. Всё нормально!

– Но ты ведь не станешь брать в долг у бандитов, Стас?

– Конечно, нет.

Наверное, и мама, и сын вспомнили, как он в 18 лет открывал свой шоу-бизнес и сходу влетел в такой минус, что папе пришлось полгода выплачивать немалую сумму. Вот тогда Стас и хотел влезть в долг к бандитам, чтобы скрыть свою несостоятельность. Слава Богу, Татьяна почуяла неладное и успела вмешаться.

Сейчас Стас успокаивал её:

– Мама, я уже большой мальчик, поэтому возьму кредит.

– Высокие проценты?

– Это уже не важно.

– Стас, у меня есть убеждение, что у тебя всё получится.

– Спасибо, мамуль! Я тоже так думаю.

Позвонила Варвара. Она пребывала в полном восторге.

– Мамочка, мы уже устроились! Всё классно! Вся бытовушка работает: стиралка, холодильник, телек, микроволновка, – тараторила Варька. – Да, запиши номер домашнего телефона…

– Варенька, вы поужинали?

– Да, мамочка. Но ты столько нам всего положила, что мы и за два дня не съедим.

– Варенька, ты свои вещи на завтра приготовь с вечера.

– Хорошо…

– И позавтракай, как следует!

– Хорошо…

– Мы с папой завтра вечером заедем.

– Ой, мамочка, у нас гости будут.

– Уже?

– Ну, да. Ко мне придут девчонки из нашего класса начало студенческой жизни отмечать.

– Смотри, чтоб тебя опять чем-нибудь не напоили.

– Да ну!

– Будь умницей. Целую, солнышко!

– Целую, мамочка!

Утомлённый домашней работой Лев возлежал на диване с пультом от телевизора.

– Ужинать будешь? – спросила Татьяна.

– Угу, – ответил муж и добавил: – Только давай здесь.

– Как хочешь. – Она выкатила передвижной столик и поставила его у дивана.

– Почему ты целый день не ешь? – Лев заметил, что стол опять накрыт только для него. – Ты меня игнорируешь или объявила голодовку?

– Ни то, ни другое. У меня свой режим.

– Ну-ну… – Лев открыл бар, плеснул в бокал виски. – Будешь? – Он поднял бокал.

– Нет.

– Побудь со мной.

Она села в кресло и выжидательно посмотрела на Льва. Её поражало, как он может так браво, даже высокомерно держаться. Он не испытывает ни раскаяния, ни неловкости. Чувствует себя хозяином положения! Вот и сейчас: сидит безучастно эдакий сам себе на уме. Будто бы и не просил только что её, Татьяну, посидеть с ним.