Степа Надомников. Жизнь на чужбине. Год пролетел незаметно. Вера Штольц. А на воле – выборный сезон. Серия 9–10 (сборник)

Кто-то может подумать, что Арсений Петрович сильно устал от проделанной такой грандиозной работы по маркетингу, изучению, определению и сбору информации – но это совсем не так. Напротив, он отдохнул (и телом, и душой), оторвался от насущных проблем в отечестве (как будто побывал в отпуске). Кроме того, Арсений Петрович (как уже было сказано выше) и сам планировал не раз приехать в гости к Степану – так что, можно утверждать, он постарался и для себя тоже.

«А что, – Арсений Петрович отдыхал в своем кабинете за чашкой кофе и уносился мыслями в будущее, – теперь уж сами обстоятельства вынуждают меня не реже, чем раз в три месяца, покидать пределы России.

Причем, минимум недели на две. Выкрою, значит, четырнадцать дней, – и на рыбалочку на океан! Возьму с собой Степана, спиннинги, мужика на лодке – и ловить тунца! А заодно вводить наследника в курс дела помимо наживки».

Песок кругом,

И пляжи золотые все светом утренней зари освещены.

И я такой весь на рыбалке с катером совместно

Плыву себе по воле волн прибрежных.

Плыву комфортно, не сгибаясь под тяжестью раздумий грешных

О браконьерстве, о правах, о рыбных стаях и о вреде,

Который рыбе принесу свое рыбалкой.

Червя в достатке,

Удочки и спиннинг,

Все снасти должные,

И стоят хорошо в валюте местной –

И это, без сомненья, многое решит в сегодняшнем турне за рыбой.

Сам катерок пыхтит неспешно по мере сил,

А капитан – морское чудо,

В наколках синих с якорями во всех местах,

С русалками и рыбах на манжетах просоленного кителя из ткани хлопковой,

Но с добавлением вискозы, я уверен.

Моторчик – так себе, трудяга,

Но где же взять другой в такой дыре,

Как этот сонный остров на Карибах

С отелями из мрамора

И с добавленьем янтаря из Польши,

Добытого в Калининграде стараниями вод балтийских?

Моторчик трудится, жужжит пчела пчелою,

И сонным шершнем,

И шмелем на пастбище тенистом

С овечками вдали и чабаном неподалёку в бурке,

Что от отца досталась по наследству.

Кинжал лежит, сверкая бликом света,

Работая препятствием волкам,

Которые замыслили отаре вред принесть.

Кинжал – у мальчика,

У чабана, что в бурке,

Что сладко грезит о рыбалке на Карибах –

И на тунца, и рыбу-меч, и рыб, летающих вдали на крыльях быстро.

Но хватит о кинжале,

Оружие не может стать тем рычагом,

Которым можно сдвинуть мир –

Но лишь любовь.

Откуда мысль пришла сия мне в голову – в тумане подоплека.