Непрощенные

– Смотри, даешь в проход два выстрела из ракетницы, потом в правый коридор, там хватаешь флак-кэннон и домачиваешь их с близкого расстояния!

– Не, лучше оставить флаку для арены, здесь можно и машин-ганом обойтись.

У меня было несколько любимых карт, я даже помню фамилии разработчиков, а музыка до сих пор живет в Айподе. На карте Facing Worlds, например, было две пустынные красноватого оттенка планеты, соединенные двумя скрещивающимися мостами. Вариант игры назывался “Capture the Flag”: надо было захватить флаг противника, который находился под охраной в башне и притащить его к себе на базу – за это получаешь очко.

В этом межзвездном мире под тревожный мьюзик текла своя жизнь, своя работа в команде, свои любимые и нелюбимые, страшные и нестрашные боты-противники. Ну и конечно, самый кайф был в том, что те стены родной родительской квартиры, в которую я так люблю возвращаться сейчас, были тогда ненавистны, и мы с удовольствием меняли их на настоящую войну и настоящую жизнь с фиолетовым небом, зеленой кислотой и красно-оранжевой лавой. И если мальчик звал меня гулять, а мамы дома не было, я не шла гулять. Ален Делон не пьет одеколон.

Нежность

Кэп очень коротко постригся. «Как зэк», – подумала я.

Была весна, огрызок последнего школьного года. Очень теплая середина апреля. На мне вызывающе синели только что купленные в «Глобал ЮЭсЭй» джинсы клеш с вышивкой на клиньях, светло-сиреневая рубаха не по размеру (ибо куплена там же) и замшевое полупальто – гордость с лондонской барахолки.

Во дворе школы – небольшая детская площадка с железными трубами «лабиринтика». По непроходящей детской привычке я взгромоздилась на них и принялась слушать только что проявившихся из небытия Ночных Снайперов. Это было время новой волны теток в русском роке, которых стремительно и удачно раскручивали радиостанции «Максимум» и «Наше Радио». Альбом Земфиры «Ромашки» мы знали наизусть, а Чичеринскую «Ту-лу-лу» сначала называли попсой, а потом сами же орали пьяными голосами под чужими окнами.

Когда и та, и другая порядком поднадоели, нашим жаждущим ушам предоставили «31-ую весну», а затем и полноценный альбом «Рубеж» Сургановой и Арбениной. Вот его-то, сидя на прохладных голубых трубах, я и слушала.

И в это небо

И в эти звезды

И в эту нежность

И в этот ежик

Наяву, наяву, наяву!

И тут меня осенило.

Это ведь про Вовкин «ежик» поет Арбенина! А может, это пою я? Это ведь мое чувство! Мое! Чувство?

Мир сразу же стал другим.