Омск – Владимир. Реалистичный роман об экзистенциальном ужасе перед бытием

Работа на заправке картриджей пошла в гору и к лету Андрей стал начальником точки. Неблагодарная работа – это вставать в семь утра, завтракать и ехать в потном автобусе час по пробкам для того, чтоб к девяти присутствовать на рабочем месте, а в десять вечера приезжать домой. Ну и где взять время на себя? Если человек спит треть суток, и две трети у него уходит на заработок – какой смысл работать? Где взять время на свои, настоящие дела? Так умирают художники и творцы. Дай человеку возможность немного поднять социальный статус за счёт средней зарплаты и потраченного на тяжёлую и не интересную работу времени, он задумается: а стоит ли рисовать, писать, изобретать или проектировать что-то, если за это не платят? Или жизнь закинет в такие условия, где работать над своим делом, если таковое имеется, будет вообще невозможно.

Как моряк Мартин Иден в романе Лондона.

Андрей не упал в цейтнот, и не оставил свои мечты. Довольствуясь двумя часами свободного времени в день и выходными, он просиживал за чертежами водородного генератора, читал книги, собирал аккумуляторные лампы, похожие на лазерные мечи, занимался оптимизацией комплектующих системных блоков и изобретал всякие мелочные штучки.

«Будущая жена» брала на себя работу по хозяйству, потрясающе готовила, и, иногда, уезжала в деревню к отцу и матери на двое – трое суток.

Вика нигде не работала и жила на пособие в одиннадцать тысяч, хоть имела достаточно востребованную профессию дизайнера. Иногда Вика принимала заказы по лепке фигур из художественного пластилина.

Эти фигуры потом использовались на производстве в качестве макетов для создания гипсовых животных, рыб и предметов быта для ценителей и туристов. Заветной мечтой Вики являлся ребёнок. Андрею пришлось поработать немного больше обычного, чтоб хватило денег на лекарства для зачатия.

– Зачем тебе дети? – спрашивал Андрей.

– Мне уже тридцать один – отвечала Вика – я хочу ребёнка больше всего на свете.

– Ты же понимаешь, что я не стану его воспитывать? У меня и так не много свободного от работы времени.

Я не намерен ни общаться с ним, ни слушать его крики. Неужели нет дел важнее, чем дети, а?

– Тогда большую часть времени я буду проводить в деревне! – вспыхивала Вика.

– Ну не хочу я детей! – злился Андрей, нервно кидая мышку на компьютерный стол – пойми же, у нас квартира съёмная, однокомнатная, места нет ещё для одного человека. Он будет орать по ночам, таскать с моего стола мелкие детальки, и ребёнок – это геморрой на всю жизнь.