Немеркнущая звезда. Часть вторая

Ушёл я, уехал, нет меня! И буду когда – неизвестно! Для него меня теперь нет! И никогда не будет!… Вот гнида сушёная, недоношенная!…

Вечером он с похожею просьбой обратился к пришедшей с работы матушке.

– Мам! – с жаром сказал он ей, лишь только Антонина Николаевна показалась на пороге дома. – Завтра утром ко мне Збруев опять прибежит: в парк будет звать как обычно. Так ты скажи ему, что меня нет, что убежал я уже, его не дождавшись. Встал, мол, что-то сегодня рано, ждал-ждал – и убежал, не вытерпев.

Пусть он домой возвращается, или же один бегает, как хочет.

– А что у вас с ним случилось-то? – встревожено посмотрела на сына уставшая за день мать.

–…Да-а-а ничего особенного, – замялся Вадик, глаза отводя в сторону. – Надоел он мне просто, сил нет. Злобный какой-то стал, ядовитый как гриб мухомор, насмешливый! Слова по-человечески уже не может сказать: всё с наскоком да с подковыркой. Видеть его не могу, поганца, его морду конопатую и ехидную. Скучно мне стало с ним – и до тошноты противно!

–…Ну, подожди, Вадик, не горячись, не наговаривай лишнего на хорошего мальчика, с которым вы так крепко дружили ещё совсем недавно, и, надеюсь, будете продолжать дружить: задачки опять решать будете, к экзаменам в институт готовиться, – сбитая с толку мать окончательно растерялась.

 – Ты преувеличиваешь, наверное, всё, и усложняешь. Ну, поссорились из-за чего-то сегодня, – ну и что? Все ссорятся – и мирятся потом. И вы завтра помиритесь, я уверена, когда вместе по парку побегаете, поговорите с ним по душам. Не нужно только так резко действовать, как хочешь ты, не нужно по живому рубить – это будет вам обоим больно.

– Да не помиримся мы никогда! И никогда уже не подружимся с язвой такой! таким подлым и завистливым типусом! Про какие задачи ты говоришь, мам?! какой институт?! – когда мы готовы уже с ним подраться! физиономию набить друг другу! Вот ведь уже дело к чему идёт! чем всё может кончиться!…

Антонина Николаевна из сказанного не всё поняла, но почувствовала: дело серьёзно.

Таким возбуждённым и злым она старшего сына давно уж не видела, давно его так никто не бесил.

–…Ну-у-у, а может тебе тогда самому ему позвонить и сказать, чтобы не приходил больше? что тебе не хочется бегать? что надоело, мол, и всё такое? – неуверенно посоветовала она, на первенца посмотрев болезненно.

– Как я ему это скажу, мам, как?! – насмешливо скривился Вадик.