Раз-Два. Роман

А когда предупреждён – значит, защищён, вроде и не так обидно, прям даже гордость разбирает немного.

На следующий год пошли разговоры о значительных изменениях в нашей стране, получивших общее название – Перестройка[6 - Перестройка – общее название реформ и новой идеологии советского руководства, используемое для обозначения больших перемен в экономической и политической структуре СССР. Реформы были разработаны по поручению генерального секретаря ЦК КПСС Ю. В. Андропова и инициированы М.

 С. Горбачёвым в 1985 году. Началом перестройки считают апрель 1985 года. (Прим. автора.)]. Что это означало, никто не знал, даже не интересовался, и долгое время всё это оставалось на уровне слухов. А на самом деле это было эпично, вот только с кем это обсуждать в неприглядном, забытом всеми «объединении уродов и калек», разве что со своим отражением!

Спринтерша, благополучно закончив десятилетку, поступила в ткацкий техникум; как же она собой гордилась, точно взяла золото на Олимпийских играх! Провожали её весьма своеобразно – во время обеда, неспешно ковыляя, к её столу подошёл Мойдодыр, из-за широкой спины которого выглядывали Швея, Торба и Сопля.

К тому времени они постоянно тусовались вместе.

– Ши-ито, хромая, по-шкидаешь нас? – промычал Мойдодыр, облизывая потрескавшиеся губы. У него был какой-то странный дефект речи – то ли заикался, то ли пыхтел, то ли не выговаривал сложные звуки, а скорее, всё вместе. Спринтерша благодушно кивнула.

– Поди, не с-свидимся на воле?

– Не думаю, – ликующе кивнула она и, доев картофельное пюре, отодвинула тарелку.

– Ш-што ж, тыгда въ-вали къ чёрту! – прохрипел Мойдодыр.

Как огромный, причудливо изогнутый паук, он навис над обеденным столом и смачно плюнул ей в чай. Гробовая тишина охватила всех присутствующих и слила их души воедино, включая поварих и воспиталок. Тем временем к столу Спринтерши подошли остальные участники «процессии» и по очереди плюнули в её стакан.

Обильнее всего получилось у Сопли; она шла последняя и, вероятно, долго копила слюну. Увы, так бывает всегда – сначала люди боготворят тебя, клянутся в верности и в вечной любви, а потом плюют тебе в чай, а заодно и в душу.

Рыжая явно растерялась. Высоко подняв плечи и кусая нижнюю губу, она дрожала всем телом, то ли от негодования, то ли от страха и, видимо, не решалась ответить. Мы не верили своим глазам.