Кормление облаков. Стихи

Родители, предки, учителя, друзья. И

так далее, лавинообразно, вплоть до сонма

и далее в мириады. Точно так же за плохим

человеком стоит воинство – виртуальное и

фактическое собрание плохих людей

и вызванных ими или сделавших их обстоятельств.

Так что в любом отдельно взятом столкновении —

сходятся войска – ангельские и

человеческие – настоящие воинства плохого и

хорошего. Только вдумайтесь, сколько

за нашими плечами событий, слов, людей,

улиц, зданий, неба, пыли, солнца, хлябей».

Та девушка стала его главной хлябью когда-то.

Он едва выжил, летел к ней потом много лет,

как мотылек на свечку. Но позже стремление

сникло, исчезло, и вот уж он и не вспомнит,

когда последний раз думал о ней.

«Впрочем, я прожил слишком долго».

Но нельзя же так просто ее отпустить!

И вдруг его осеняет. Он берет со стола

склянку с солью и посматривая по сторонам,

приближается к ней и ее мужу, становится рядом.

Швед краснеет и говорит без умолку, едва

позволяя поэту вставить слово. Тот, однако,

ничуть не смущен. Дрожащей рукой потихоньку

он приближает кулак с зажатой солонкой

к карману пальто жены дипломата.

Несколько крупинок морской соли

ссыпается на подкладку, катятся по панели

телефона и исчезают в шве. Поэт убирает

руку. Зачем он так поступил? Насолил

в отместку? Вспомнил арабский обычай

из «Тысячи и одной ночи» – мол, если рассыпать

соль, то, чтобы избежать беды, надо

перекинуть ее через плечо три раза.

Он не знает. А еще когда-то римские легионеры

получали за службу плату в виде кусков

каменной соли. А может, он решил

частички древнего океана – того, над которым

носился дух земли безвидной и пустой,

высохшие капли вечности, ее кристаллы,

поместить в подобающую оправу.

    2016

Александр Гольдштейн возвращается домой

В тамбуре последнего вагона

поезда Москва-Баку, отчалив от Кизил-юрта,

синие зрачки Севера-деспота

пляшут за кормой в грязном окошке,

прячутся, выпрыгивают снова,

скачут по шпалам, лучатся путевыми

семафорами на разъезде, в лесу рельс,

расходящихся, сливающихся в заповедный

полюс Лобачевского, по лесенке шпал

можно покорить Северный полюс в мыслях.