Звук далекий, звук живой. Преданья старины глубокой

В этом смысле сын достойно отдал последний долг матери, сделав ее безупречно «правильной», хотя, на взгляд современного читателя, он просто засушил мать между страниц своего труда – ситуация, достойная газетной криминальной хроники.

В целом житие отражает средний уровень тогдашнего культурного человека – как детективы и дамские романы сегодня. Можно сказать, что если «Слово» Топоркова является собой редкий пример обогащения русской культуры греческими образцами, то труд Осоргина – это, увы, нередкий пример обратного – подавления русской самобытности греческим авторитетом.

При переводе использовано изд: Евгений, епископ. Житие святой праведной Иулиании Лазаревской и служба ей. СПб, 1910. (2-я редакция.)

Жизнь Юлиании Лазаревской

    Каллистрат ОСОРГИН

Благослови, Отче!

Благословен Бог, Отец-Вседержитель, Творец неба и земли, всего видимого и невидимого.

Благословен Единородный Сын, Слово Божие, Безначальный и Безвеременный, от Отца рожденный, Бог от Бога, прежде начала времен, Самовластная Сила, сотворившая все творение.

Благословен Утешитель, Святой и Животворящий Дух, от Отца исходящий и через Сына явленный человечеству.

Трисоставная, Единосущная и Нераздельная Святая Троица, не изменяющаяся в славе, в своей сущности и премудрости, Безначальная Природа и Владычество, Изначальная Благость, Единый Бог, Творец, Хранитель и Предначертатель времен, дающий просящему мудрость и разум и не отвергающий согрешающего, но установивший для его спасения Покаяние – Тебя благословят небесные силы и славит ангельское воинство!

*

И я, жалкий и недостойный, благодарю Благого и Милостивого Бога за то, что, хотя и не способен прославить Его благодеяния, но все же могу принести Ему сие повествование и молюсь, чтобы Он услышал меня в день, в который призову Его, и вложил бы слово в мои дела, чтобы я смог рассказать об этой добродетельной жизни, составленной из достойных подражания дел.

А поскольку славить и призывать Бога – дело достойное, то и я, вспоминая святую и праведную мою родительницу, ее подвиги, милосердие, постничество, лежание на земле и стояние на всенощной, непрестанные слезы и молитвы и иные того же рода добродетели, боюсь обо всем том умолчать и предать ее жизнь забвению; вспоминаю того осужденного на мучения раба, что зарыл в землю талант Господина и не принес от него прибыли.