Пути Господни. Рассказ

Меня даже поставили на учёт в детской комнате милиции.

И вот наступили тяжёлые времена. Работников на заводе стали нещадно сокращать. Оставшиеся без работы люди начали пытаться приспосабливаться к новой жизни, у кого-то это получалось, а у кого-то нет. Кто-то в поисках лучшей доли покидал город и уезжал. Одним словом, завод медленно умирал, а вмести с ним умирал и город. Мой отец тоже попал под сокращение, в результате потери работы он ушёл в запой. Папа и раньше был не против того, чтобы выпить рюмку другую, но всегда знал свою меру, а тут его было уже не остановить.

Напившись, он начинал ругаться с мамой, пытался меня воспитывать, из-за чего я часто уходил из дома и слонялся по ночному городу. Пару раз меня подбирала милиция, привозила домой, а отца забирали в вытрезвитель. Через день отец возвращался, трезвый и помятый, просил прощения у мамы на коленях, и клялся, что постарается найти себе работу. Но хватало его ненадолго, и вскоре всё повторялось.

Однажды он так напился, что избил меня и мою маму.

Маму увезли в больницу, там она умерла от побоев, отца, через некоторое время посадили, меня же, отправили в интернат, где я, естественно, с моими нравами не прижился и откуда благополучно сбежал.

Я прибился к местной шпане, где меня обучили воровать кошельки, чем я и стал заниматься, чтоб заработать на пропитание. Большую часть своих «заработков» приходилось отдавать «смотрящему», но в один прекрасный день мне это надоело, и я ничего, никому не отдал. За что поплатился на следующий же день.

Они не стали меня бить, нет, они просто подстроили всё так, что меня поймали.

В результате я оказался в колонии для малолетних преступников. Администрация была в курсе, что мой отец тоже находится в тюрьме, за убийство жены, поэтому ко мне было особо пристальное внимание со стороны персонала колонии. Надо сказать, что я со своей стороны, прилагал все усилия, чтобы доставить как можно больше беспокойства надзирателям. Частые наказания для меня были в порядке вещей. Я с лёгкостью ввязывался в драки, огрызался с работниками колонии, предпринял несколько попыток к бегству и суициду.

У меня даже появилась кличка «Дикий». Но колония меня всё-таки переборола.

Когда мне исполнилось восемнадцать, меня перевели во взрослую колонию, но к моему счастью через несколько месяцев срок моего заключения закончился и я вышел на свободу, на вольные хлеба. Надо отдать должное колонии, я получил среднее образование и специальность плотника. Идти мне было некуда.