Харьковская тетрадь. Стихи 2011–2018 гг.

2013

Блуждающий фрегат

В нашем городе на берегу той реки,

что впадает в залив, из которого в море

уходит последний корвет,

ты живешь и не знаешь,

что снишься тому,

кто в десятом рожденье

мечтает увидеть тебя наяву

уже тысячи лет.

Ты живешь, проживаешь,

танцуешь не с тем

и влюбляешься, думая: «Вот он!» – а это не он.

И вся жизнь твоя будто навязчивый сон,

а во сне, в закоулках Шанхая притон,

где ростовский бандит пьет и бредит о том,

как на Северо-западе, скованный льдом,

не дошел до желанного порта фрегат из Кале.

И замерзшие снасти от ветра звенят

и ломаются, будто хрустальные палочки

хрупкой фантазии счастья.

В нашем городе, на берегу,

быть рожденною мне суждено.

Но из нашего города залпом единым,

прицельным огнем, безнадежна,

разбитая вдребезги вера вернуться обратно

мне, и всем, кого тысячи лет

ждут и плача, других обнимают.

И это судьба:

ждать, любить кое-как, невпопад

всех, кто в городе нашем родившись,

остался, на что-то надеясь.

Наверно на то, что во сне им удастся

еще раз увидеть в далеком тумане,

как блуждает фрегат из Кале,

будто канатоходец

по тонюсенькой линии

призрачного горизонта.

    10.04.2014

Провал

Когда сугробы стекались в грязь

и в воздухе пахло весной

радистка Кэт не вышла на связь

в условленный день со мной.

И что тут думать, о чем гадать

на все углы помолясь

изменой пахнет ни дать, ни взять

Она не вышла на связь!

И кто разведчик, а кто шпион,

а кто был двойной агент…

В дурдоме нашем Наполеон

спалился, интеллигент.

Он списком единым всех сдавал,

за пряник и за компот.

Сигнал из Центра не поступал

и мы заткнуть ему рот,

не смели сами, мы ждали приказ,

сдувая с рации пыль.

Радистка Кэт не вышла на связь

пора разбирать костыль,

и строить бомбу из костыля,

но знать бы кого бомбить,

из-за какого угла стрелять,

иль ампулу грызть и пить.

Я матом крою стирая о платье

с резьбы солидол и мазь,

и все потому, что какая-то Катька

вчера не вышла на связь.

    31.10.2011

Русалка

Волочился кнут

по сырой земле,

а я гну-погну

уже триста лет

беспросветную свою линию.

Паутиною или инеем

мир украсило, занавесило.

Отчего же всем так не весело?

А в чумной избе служит мессу поп

по покойникам – не воскресли чтоб.