Харьковская тетрадь. Стихи 2011–2018 гг.

Старуха, гундося под нос сердито

ворча, из печи выгребала шлак.

Строчил пулеметом на тумбе Zinger,

чтоб в нужную вещь превратилась дрянь.

Над печкою шторка на толстой резинке,

на тусклом, немытом окне герань.

Ну, здравствуй! – кивнул мне старик, не вставая,

не переставая крутить колесо.

– Да, вот пришла я узнать, что не знаю.

Пусть баба твоя растолкует мой сон.

– Зачем в толковании сна ты ищешь

ответы? не проще ли дальше спать?

А впрочем, для нас-то, убогих и нищих,

твое желание благодать.

И вот разложила старуха карты,

а там шестерка, туз и валет.

Опять проводник прокричал и куда-то

пропали карты. Седой рассвет

забрезжил. И снова я не узнала

что означала во сне змея.

И снова поезд на три вокзала

из Петербурга довез меня.

Мечусь между белой и черной ночью.

Душа заплутала в кибитке стылой,

где печь выскребают и Zinger строчит

из крайней, заросшей бурьяном могилы.

    20.03.2013

О дружбе

А когда было проще? Да когда-то было.

Упустила я тот момент, упустила.

Распылила силы в гульбе с друзьями.

Ну и где они? Кто не здесь, кто в яме,

кто на дне таком, что мороз по коже,

кто уже не друг. Даже не похоже,

что когда-то был самым верным другом,

а сегодня мимо, и не то, чтоб руку

протянуть – кивнуть, подмигнуть не сможет.

И ему я больше не подруга тоже.

Нас ломала доля, нас меняло время.

В сердце нет досады. В дружеской измене

кроется знаменье нынешней эпохи.

Память прошлой жизни собирает крохи,

чтоб опохмелиться от того веселья

дружного, шального, пьяного безделья.

    25.11.20.13

Дама

Эта дама с собачкой нечеховского разлива

в нашей рюмочной ошивается

постоянно.

И в стакане ее портвейн не кончается —

дама пьет красиво,

по глоточку-капельке, не спеша.

Далеко не свежая,

но по своему хороша.

Даже последний пьяница

при ней материться не смеет.

Все пытаются

умные разговоры вести

про артистов кино, а еще стихи

ей читают разные.

Вы мне не верите?

И напрасно.

Вы зайдите сами сюда под вечер.

Здесь, в дыму забвения душу лечат

и свою беспомощность утешают

бывшие полковники,

герои-любовники…

Жизнь большая

то ли была, то ли мимо прошла.

А собачка? А что собачка —

маленькая сучка непонятной породы,

скромно угощается колбасной шкуркой,

загадочно молчит, как и ее хозяйка.