Путешествие в мечту

И такая ненависть в их глазам к людям из другой жизни. Как им кажется вполне благополучной и счастливой. Весь их вид говорит. Ездят тут всякие сытые и гладкие. Такие гордые, что сразу в морду дать хочется. И дали бы, но от этого удерживает яркость дня, не залитые до конца водкой мозги. А он еще планировал останавливаться на ночлег вот в таких поселках – станциях. Озверевший от водки народ страшнее самого махрового криминала. Эти могут устроить расправу просто так, от отсутствия здравого смысла. Так что стоянку на ночь Егор выбирает долго и очень тщательно, подальше от любых населенных пунктов, отъезжая в сторону, чтобы не было их видно с дороги.

И первым делом, пока жена готовит на газовой плитке ужин, срубает, не пожалев, под самый корешок стройную березку. Из которой выстругивает две дубинки. Одна длинной в семьдесят сантиметров, другая в два раза короче. Соединяет их вместе капроновым кончиком. Получаются нунчаки, страшное оружие в умелых руках. А руки у моряка умелые. Ведь вышел живым и здоровым из беспредельных девяностых. Калачев осмотрел изготовленное оружие. Секунду подумал, и для гарантии заострил конец длинной дубинки. Лишним не будет. К нунчакам, порывшись в инструменте, добавляет тяжелый плоский напильник с очень острым концом. Такой напильник он втыкает с трех метров сто раз и ста. На пять метров результат немного похуже. Вооружившись, немного успокаивается. Он готов применить это оружие не задумываясь. И всю ночь почти не смыкает глаз, позволяя себе немного придремать. Жена и дочки а палатке. Он на улице, на автомобильном коврике. И только утром, когда все встали и жена готовит завтрак, разрешает себе уснуть, наказав строго – настрого супруге. Будить немедленно, если появится любой человек. Через три часа они снова в дороге. Самое правильное вернуться в Хабаровск, и оттуда отправить семью самолетом. Но позади уже треть пути и надежда, что дальше дорога станет более многолюдной.

Человек привыкает ко всему.

Вот и Калачев почти привык к постоянной опасности, которую он внушил себе сам. Реально нет для нее причин. Он ждет опасность, и кажется вздохнет с облегчением, когда такое случится. Дикость да и только. Постоянное ожидание бьет по нервам, и неизвестно чем бы все это закончилось, не появись родной город на горизонте вечером двадцать седьмого мая.

Аркаша.

Аркаша Суховощенко был мелким по жизни, но совсем не болезненным и хворым.