Путешествие в мечту

Теплый вечер, легко дышится, и так вкусно пахнет нагретой за день зеленью. У дома никого, и только у первого подъезда кто то курит. Виден огонек сигареты. И когда Егор поравнялся с курившим, тот неожиданно, почти мгновенно сделал шаг к нему и шея Калачева оказалась в мертвом захвате. Моряк крутнулся, ударил противника локтем. Но через секунду слева в спину больно кольнуло и тихий голос предупредил:

«Замри сука, приколю.» – и почему то Егору показалось, что рядом с сердцем шило, а не обыкновенная финка. Разницы то в общем ни какой, а вот ужас от тонкого стального жала панический.

И он, безвольно переступая ногами, заходит в подъезд, где его шансы на освобождение уменьшаются в разы. Можно еще дернуться. Рвануться вниз по ступенькам вместе с противником. Но колющая боль под левой лопаткой предупреждает, сдохнешь на этой грязной лестнице. Третий этаж, дверь чужой квартиры захлопнулась. Шансов у моряка кажется не осталось. Голова кружится, шея сдавлена так, что кажется вот – вот треснут позвонки. Противник очень сильный. Его втолкнули в темную ванную, захлопнули дверь. Это пожалуй была уже вторая ошибка бандитов. Зря они напали на человека, который давно готов к самому страшному. Но коли напали, зачем давать ему время отдышаться, сообразить что к чему.

Через пять минут Калачев полностью пришел в себя, и уже понял в чью квартиру попал. Аркаша, урод лагерный, замутил непонятку. Зачем ему это надо? Где живут, там обычно не гадят. Это аксиома. А если на это пошли, то значит есть веские причины.

Может машину отмести хотят? Так это нереально. Одноклассник Вадик Зинченко, подполковник милиции. Он Аркашу по стене размажет. А как он размажет то? Откуда узнает? Это простая мысль заставила моряка содрогнуться, замереть на мгновение от ужаса. И она же подтолкнула к действию. Он знает, на практике проверил. Лучшая защита – нападение. И если ему уготовано судьбой подохнут сегодня, что реальней реального, то надо уйти из этого мира хотя бы громко хлопнув дверью. Пока есть время, надо хоть чем то вооружиться. Глаза привыкли к темноте. Егор осмотрел помещение и сразу приметил проволоку, прицепленную к рычагу сливного древнего бачка. Она толстая, но не настолько, чтобы ей можно было проломить голову. А вот для кастета вполне подойдет. Толщина пять миллиметров, а гнется легко. Егор сворачивает ее в четыре витка по ширине ладони. А кончик загибает перпендикулярно основанию. Теперь пятисантиметровый отросток торчит между указательным и безымянным пальцами.