Архивариус снов

Давно друг другу дали слово,

Что не ворОтятся в свой дом

Покуда злобные пришельцы

Родную землю будут прать.

А слово чтить они умельцы,

В их духе, как и в теле, стать.

Готовы за родные веси

Без страха головы сложить.

Не станут крестоносной спеси

Рабами кроткими служить.

Пусть омрачает путь тревога,

Но гордый дух сильней её.

От новгородского порога

Прогонят наглое вражьё.

Никак негоже отступаться

Перед ливонскою «свиньёй»,

Когда сам князь идёт сражаться

В главе колонны боевой.

Идёт, погрязнув в тяжких думах

О страшном войске ворогА.

Хоть крепок щит в славянских рунах,

Но всё ж удача дорога.

Уж дюже много супостата

На псковских землях завелось.

Дождётся ли подспорья брата

Пока рубьё не началось?

Князь вспоминал былые сечи,

Что вдохновляли на успех.

И к Богу слал молитвы речи,

Желая здравия для всех.

Для всех, кто рядом дружным шагом

Сейчас с ним по пути идёт,

По дебрям леса и оврагам

ИноплемЕнным страх несёт…

* * * * * * * * * *

Всего двумя годами ране

Был в пух и прах разгромлен швед.

Спаслась страна от наглой длани

И траура заморских бед.

Тогда скрепившись бУллой папской,

По Балтике шли корабли.

Компанией сроднИ пиратской

Собрались с северной земли.

Мелькала водью, емью, чудью

Толпа наёмников лихих.

И командир сему приблудью —

Вельможа в латах дорогих.

Разграбив нагло Византию,

Решили Русь поработить.

Накинуть ей ярмо на выю,

Хозяином по ней ходить.

Опустошив Константинополь,

Гордились яркостью корон.

Воздвигнув там креста Акрополь,

Присвоили господства трон.

Благословил Григорий в рясе

Недобрых рыцарей в поход.

Но полегли в кровавом часе

В тот високосный страшный год.

Ведь бдили ясные зеницы

За скопом вражеских ладей,

Что посягнули на границы

Неблизких верой им людей.

ПелгУсий стражничал в дозоре

В тот незапамятный рассвет.

Предстало вдруг в надёжном взоре

Виденье, спасшее от бед.

Борис и Глеб стояли в лодке

В плащах багряно-золотых.

И свет струился посерёдке

Меж братьев истинно святых.

Порвав туман десницей божьей,

Победу князю предрекли

Над злобной братией ворожьей

И растворилися вдали.

Цепочкой по неспящим шёпот

До слуха княжича дошёл,

Что на пороге вражий топот,

Он многолюден и тяжёл.