Право Рима. Константин

Если даже Галерий, безусловный гонитель христиан во всей империи, вынужден был признать всё возрастающую роль этой религии в жизни римского общества, то значит христианство, как явление, становилось вызовом времени для дальнейшего существования Римской империи.

– Так что ты мне посоветуешь? – прервал Максенций размышления Нумерия.

– Я думаю, что не следует спешить с исполнением указа Галерия.

– Но ведь я уже показал его епископу Мильтиаду, – с сомнением произнёс Максенций.

– Даже в своей среде христиане никак не могут выяснить, кто из них стоит ближе к их Богу, думаю, что этот указ вызовет у них очередную волну разборок, ты можешь использовать это в своих интересах, – улыбнулся Нумерий.

Максенций пристально посмотрел на сенатора. Он всегда поражался этой его способности объединять различные события, явления, ставить их в выгодную для себя плоскость:

– Хорошо, я тебя понял, – кивнул он Нумерию, – я хочу вынести на Сенат ещё один вопрос.

– Какой?

– Мне кажется, что Гай Руфина Волузиана достоин триумфа!

– Я слышал о его победе, – улыбнулся Нумерий.

– Если Сенат утвердит триумф, мне следует решить, кому доверить его организацию!

– Мне кажется правитель Рима примет правильное решение!

– Можешь в этом не сомневаться, – улыбнулся Максенций.

– На этой, обоюдно приятной ноте я закончу свой визит мой император, – с лёгким поклоном произнёс Нумерий.

Максенций с улыбкой кивнул сенатору и на этом они распрощались.

Скора проснулась от мягкого прикосновения. Это Марк водил пёрышком по её губам и щёчкам.

– Я люблю тебя, – услышала Скора шёпот у своей груди.

– И я тебя люблю, – улыбаясь, тихо ответила она.

– Дети ещё спят, – начал намекать Марк, продолжая возбуждать её своими руками и целуя ей грудь.

– Марк, нет, вдруг Злата проснётся, – продолжая улыбаться и слабо сопротивляясь, отвечала Скора.

– Мы тихо-тихо, – распаляясь, жарко шептал Марк, задирая ей ночную рубашку.

В это время негромко прозвучал ангельский голосок:

– Мама, а что папа делает? – Злата стояла в своей кроватке в углу спальни и с удивлением смотрела на родителей.

– Ты проснулась солнышко? – смущённо спросила Скора, накинув одеяло на грудь и стукнув Марка по спине, – а папа ещё спит.

Марк замер у груди жены и потихоньку стал одёргивать её ночную рубашку.