Хроники Дерябино в трех частях. Часть 2. Дежавю

И рождённый в зловонной тюремной атмосфере план Захара Тимофеевича по насильственному внедрению в избирательную кампанию градоначальника начал обретать реальные черты. Бомж вкрадчивым манером подкрался к столичным мажорам и стал слезливо предлагать свои услуги носильщика за бутылку дешёвой водки. Те, ничтоже сумняшеся, восторженно согласились.

Захарка подхватил увесистую ручную кладь барствующих господ и засеменил по каменному полу вокзала, торя путь к выходу на площадь. Залётные гости поспешили за ним. И тут в ноги Захара Тимофеевича бросилась размалёванная тётка с испитым лицом и вываливающимися из растерзанной кофты грудями.

По-цыгански надрывно она жалобно заголосила:

– Вернись ко мне яхонтовый, ненаглядный мой! Вернись!

Царапая рваные ботинки Захарки обломанными ногтями, довёдшее себя до состояния среднего пола лицо забилось в судорожных конвульсиях. Тот выронил кожаные чемоданы пиарщиков на вокзальное покрытие и сочувственно склонился над ней исхудавшим торсом. А привлечённые истошными воплями полураздетой женщины пассажиры взяли в плотное кольцо живописную кампанию.

Имиджмейкеры с трудом вырвались из осады и токмо тогда вспомнили о своих пожитках. Энергично растолкав осаждающих бабу людей геркулесовыми локтями, они вырвали Захарку из центра круга. Тётки же и след простыл, равно как и ручной клади.

Пиарщики вытолкали несостоявшегося носильщика на разогретый солнцем воздух и учинили тому зубодробительный допрос. И Захар Тимофеевич с рвением пленённого диверсанта вызвался им помочь в поиске испарившихся чемоданов.

Вся малочисленная кавалькада тронулась в направлении домов частного сектора. Незаконные строения опятами облепили привокзальную площадь и стоически держались за свою землю. Впрочем, дни нелегальных избушек были сочтены: все кандидаты в мэры хозяина города клялись уничтожить противоправное поселение на корню.

А последнее, что запомнили столичные залётные гости, перед тем как оказаться в плацкартном вагоне поезда на Москву через неделю – это зловещий скрип открывающейся двери, истошное квохтанье и неистребимый запах сивухи.

Да, ещё бульканье во рту травянистой жидкости зеленоватого оттенка – несколько капель её зелёнкой окрасили ландышевого цвета рубашки имиджмейкеров. Кто они, куда едут и зачем не ведали. И снятые с поезда за безбилетное проникновение пиарщики так и потерялись на бескрайних российских просторах.

Зато в дерябинской гостинице «Приют» появились два чисто выбритых, напомаженных фанфаронов.