Мост над рекой Нум-Хет. Повесть

Таус, наблюдая за наряженной девушкой, не расстающейся с телефоном, увлёкся и написал Юмилле не меньше дюжины проникновенных сообщений, на которые получил довольно тёплые ответы. Девушка дома скучала, и ласковые слова Тауса немного развлекли её. Довольно быстро она поняла, в чём дело, и написала сестре, нет ли где-то неподалёку Тауса. Юнитта тут же позвонила и, смеясь, рассказала, как молодой человек всеми правдами и неправдами пытался выяснить, кто есть кто, а потом сел рядом с Аймари, очевидно, приняв её за Юмиллу, и делал большие успехи в дипломатическом искусстве, а теперь вот стоит на балконе и кому-то пишет со сверхсветовой скоростью.

Решено было пока ни в чём не признаваться Таусу: зачем разрушать сказку?

Внезапно молодой человек вспомнил, что велосипед он оставил ещё у таверны, а потом, слегка ослеплённый очарованием ночных русалок, совсем забыл про него. Он спустился на первый этаж, отпустил на волю кота, незаметно (как ему показалось) прокрался к выходу и припустил через площадь Акаций, освещённую малиновыми фонариками.

По площади гуляли парочки и компании наряженных подростков, звучала музыка, но Таусу эта романтика почему-то не казалась близкой.

У таверны стоял старичок Хадоке и задумчиво тёр подбородок, глядя на велосипед – он вообще питал к ним страсть. Хадоке был очень честным человеком, но все знали, что если он где-то поблизости, велосипеды лучше не оставлять без присмотра. Он с некоторым разочарованием поглядел, как Таус седлает велосипед, и пояснил, что захотелось прогуляться, вот он и оказался у таверны.

Таус же подозревал, что на самом деле старичка привлёк запах свежесмазанной цепи.

Минуты две Таус, откатившись на безопасное расстояние, раздумывал, поехать ли снова во Дворец или вернуться домой: глаза уже слипались, да и время было около трёх часов ночи. Разум возобладал, кинув спасительную мысль, что девушкам всё равно не до него, и через полчаса молодой человек уже смотрел седьмой сон.

Наутро он услышал за дверью требовательное мяуканье.

Кот, кормленый им ночью досыта, каким-то чудом нашёл путь к дому Тауса и теперь сидел под дверью и внимательно глядел на изумлённого молодого человека. «Ничего себе, а говорят, коты не преданные животные», – неторопливо размышлял Таус, оценивая содержимое холодильника. Кот удостоился сосиски с хлебом, после чего благодарно лёг посреди комнаты, где было пятно осеннего солнца, и, зажмурившись, всем своим видом дал понять, что теперь это его законная обитель.