Мой Ванька

 – Юра, ты завтракал?

– Да, папа! Ты потом ко мне придёшь?

– Конечно, сынок!

В гостиной садимся за стол.

– Александр Николаевич… – начинает отец Юры.

– Давайте просто Саша и на «ты», – прерываю я его. – Работа предстоит долгая, поэтому не надо церемоний. Вот завтра, в воскресенье, постараемся вправить позвонок…

– Ну хорошо. И всё-таки сколько я тебе буду должен?

– Сергей Александрович, я не хочу говорить о деньгах, – это у меня звучит резковато. – В своей жизни, я убеждён, надо помогать там, где это нужно.

– Саша, ты какое-то ископаемое! – сердито произносит он. – У нас сейчас, к сожалению, всё продается и всё покупается.

– Значит, не всё. Я от души хочу, чтобы Юра пошёл. Это – правда! И ещё. Важен не процесс, а результат! Можно, я поем?

– Конечно! Ребята, может, вы отдохнуть хотите? Так я это сейчас организую!

– Нет, спасибо, мы с Ваней поедим и поедем домой. Мне вечером ещё в больницу надо заехать, – я вру, но мне неудобно пользоваться гостеприимством хозяина.

Да… Сразу видно, что его огорчает наш отказ. Кажется, он неплохой мужик.

Едем домой. Засыпаю! Ванька явно всё понимает и пытается меня разговорить.

– Приятно, когда тебя везёт обыкновенный гений! – елейно произносит он.

– Будешь издеваться – обыкновенный гений поедет порожняком! – фыркаю я.

– Нет, Сашка, ты действительно гений, кудесник или ещё что-нибудь в таком же духе. Я перед тобой преклоняюсь. Честно!

– Ладно, прекрати меня восхвалять.

Паркуюсь во дворе с одной мечтой – скорее бы в койку! Входим в квартиру.

– Всё, Ванюха! Я ложусь и отрубаюсь!

– Я сейчас тебе постелю! – с готовностью вызывается он.

– Да ладно! Я сам.

– Знаешь, господин доктор, – братишка ехидно ухмыляется, – я хоть и не медик, но уверен, что идиотизм наверняка распространяется воздушно-капельным путем. Ты идиот, Сашка! Это же так приятно – постелить постель брату, которого очень любишь и хочешь о нём заботиться, – это звучит уже грустно, и мне становится стыдно.

– Ну, Вань… Ну прости идиота! Я не сообразил.

– Ладно. Не парься. Давай ложись, – он подталкивает меня к только что расстеленной постели. – Ты спи, а я своей халтурой пока займусь.

– Лёг бы тоже, – бормочу я, устраиваясь под одеялом.

– Нет уж! Надо работать! Должен же я догонять великих!

– Не было бы лениво, я бы сейчас встал и дал тебе по шее…

– Щаз! Да здравствует лень-матушка! – и хихикает, уже роясь в своих бумагах.

…Открываю глаза. Уже вечер.