Неписанный закон

После того как она приняла такое геройское решение, ее исключительно интересовал вопрос, каким образом ей лучше использовать свое положение. Она соображала, как поступила бы при данных обстоятельствах истая христианка, хорошая, чуткая ко всему женщина. В конце концов, у неё составился план действий для данного момента, и не останавливаясь на подробностях своего проекта, она решила на будущее время изображать из себя страдалицу.

– Я пойду вниз к мужу и побуду с ним пока, – сказала она грустно.

Она проплыла в библиотеку и тихо опустилась на стул рядом с мужем. Она крепко сжала губы и ни единого слова упрека не сорвалось с них. Она не могла сдержать своих слез, – но разве, вообще, мыслимо предъявлять подобное требование к женщине. Она делала все, чтобы муж не заметил её слез, отворачивала от него голову и закрывала лицо руками. Мистер Сторрс сидел неподвижно, как истукан. Он сидел и ждал, совершенно разбитый и умственно, и физически.

Кто-то позвонил у парадного входа.

Мистер Сторрс невольно вздрогнул. Вслед за звонком в комнату вошел мистер Вандемер с Гарри Кингом.

– Клара, – сказал мистер Вандемер, – не лучше ли тебе уйти пока отсюда? Мистер Книг зашел ко мне по частному делу.

– Заклинаю вас, позвольте мне остаться, – сказала м-сс Сторрс, поднимаясь с места и с мольбой во взоре оглядывая присутствующих. – Я уверена, что мистер Кинг ничего не будет иметь против моей просьбы. Я объясню ему, что побудило меня на это.

Любопытство тут не причем. Я… я не хотела бы еще больше растравлять его раны моим присутствием. Мистер Кинг, – воскликнула она с трагизмом, в лице, делая к нему несколько шагов, – от вашего решения зависит все будущее моих детей, вы один можете спасти меня от сумасшествия! Я… я… – она отвернулась и рыдая опустилась на стул.

Гарри Кинг неподвижно стоял возле двери. В первую минуту его очень поразил вид этой дрожащей от волнения женщины, её совершенно непонятные для него слова.

Она продолжала говорить, а он опустил глаза и пристально рассматривал пол. Он не двинулся с места, не порывался ответить ей.

Наконец, мистер Вандемер повернулся к нему и заговорил спокойным, размеренным тоном.

– Вы уже, вероятно, знаете, что ваша растрата в настоящий момент не тайна. Ее удалось раскрыть.

Бледное, серьезное лицо кассира стало еще мертвеннее, выражение еще более торжественным и важным.